Жить в клетке и петь. Это взаимоисключающие вещи. Но в нашем кенаре эти противоречия, прекрасно уживались.
По утрам он рассыпал такие «соловьиные» трели, что рассказывать об этом неблагодарное дело. Это надо слышать. Это живой звук природы! Ему разрешалось летать по комнате. И так продолжалось какое-то время до того, как нам вдруг подумалось, что ему одиноко и скучно.
А не принести ли ему подругу жизни?! Задались мы вопросом. И решили купить канарейку в соседнем зоомагазине. Особого труда это не составило.
И вот счастливые и гордые от сознания того, что делаем доброе дело, запускаем подружку в клетку. Наши фантазии и мечты рассеялись почти сразу. Он её не принял. И включил такой игнор, что картинка о том, что они будут сидеть вдвоём на жердочке клювик к клювику исчезла, как дым. Но дело было сделано. И в дальнейшем нам приходилось наблюдать за плодами содеянного.
На фоне почти абсолютной внешней схожести птички очень отличались и по характеру, и по поведению.
Они по-разному клевали, ухаживали за собой.
Если при умывании кенар осторожно сидел на краю блюдца и дотрагивался слегка до воды, как бы ныряя, но при этом оставаясь сухим. То «дама его сердца», как истинная «женщина» , лапами вставала на середину блюдца, заполненного водой и исполняла «танец утят». Брызги летели во все стороны. После этого она выпрыгивала из блюдца, отряхивалась так, что до кенара долетали капельки воды. От чего он начинал злится и пыхтеть.
Реакция друг на друга тоже была разной. Он из певуна-весельчика превратился в драчуна. Гонял её по клетке. А когда уставал, забивался в угол и сидел долго, нахохлившись. Песни петь он практически перестал.
Оказывается жилищный вопрос не только испортил высокоорганизованных, образованных и высокоразвитых, но и представителей животного мира.