Мораторий на пенсионные накопления продлен до 2020 года, соответствующий закон подписан в конце декабря. Поступлений в накопительную часть в итоге, как это принято говорить, «заморожены» на семь лет. Впервые к этой мере правительство прибегло в 2014 году.
Сразу хочу оговориться, что столь образный и яркий термин «заморозка», хотя и плотно вошел в обиход в силу своей выразительности, увы, некорректен. По одной простой причине — заморозка предполагает, что рано или поздно средства будут разморожены и возвращены в систему.
Мораторий предполагает, что средства эти изымаются из накопительной системы и тратятся на текущие нужды бюджета, в частности, на выплаты нынешним пенсионерам. То есть, это уже из области вечной мерзлоты.
Для пенсионеров будущих эти средства перестают существовать в виде накоплений, они уходят в страховую часть с дальнейшей трансформацией в загадочные баллы. Более того, новая пенсионная формула, которая действует с 2015 года, до сих пор не утверждена правительством. То есть фактически пенсии рассчитываются на основании алгоритма, который легитимным не является.
К пенсионной формуле я еще вернусь. Теперь — о последствиях моратория, от которого, на мой взгляд, теряют все — экономика, бизнес и граждане. Первые, поскольку накопления направляются не на инвестиции, не вкладываются в инфраструктурные проекты, а примитивно проедаются.
Экономика теряет «длинные» деньги, которые были бы чрезвычайно полезны для развития, особенно в условиях снижения финансового потока с внешних рынков. Мы уже приводили расчеты аналитической службы АНПФ, потери экономики можно оценить в более 6 трлн рублей до 2020 года. Если мораторий продлится, например, до 2027 года, то сумма вырастет до более чем 19 трлн рублей. Колоссальные средства, которые могли бы работать.
Теперь о гражданах. Наши аналитики также оценили (и эти данные мы приводим впервые), какую накопительную пенсию (отмечу, что именно только накопительную) мог бы получать мужчина 1967 года рождения, если бы в 2027 году ушел на заслуженный отдых. По крайней мере, текущие параметры пенсионного возраста предполагают именно такую возможность.
Предполагаемый гражданин — среднестатистический москвич. Он получает зарплату в два раза выше средней по стране (2002 год — 8721 рубля, 2018 — 85 043 рубля и далее в соответствии с аналогично увеличенными прогнозами Минэкономразвития до 2021 года), а далее с темпом роста на 10% ежегодно). Взносы в накопительную часть работодатель выплачивал с 2002 года в соответствии с действовавшими тогда правилами. При этом среднегодовая доходность от инвестирования — 6,7% (это достаточно скромно, но аналитики ориентировались на консервативный прогноз).
Итак, предположим, что мораториев не было. В этом случае накопительная пенсия составила бы около 8000 рублей. Конечно, история сослагательного наклонения не имеет, однако, на мой взгляд, для людей было бы интересно узнать, что они могли иметь и что имеют.
Есть опасения, что мораторий продлится и до 2027 года, когда наш герой выйдет на пенсию. В этом случае накопления принесут ему «прибавку» в 1800 рублей. Впечатляет, не так ли?
Если посмотреть на то, как это отразится на общем размере пенсии, то исходя из показателей последнего долгосрочного социально-экономического прогноза до 2030 года, разница между выплатами при условии наличия моратория до 2027 года и его полного отсутствия будет составлять более 20% в пользу последнего варианта.
Сколько бы ни убеждали представители соцблока, что граждане от моратория ничего не теряют, поскольку средства поступают в страховую часть, но это как в поговорке — сколько не говори «халва», во рту слаще не станет. Почему? При условии поступлений в накопительную часть средства растут по двум причинам. Первая — собственно, поступления взносов. Вторая — капитализация в ходе инвестирования.
В случае, когда средства учитываются на персональных счетах, они преобразуются в баллы, которые в лучшем случае индексируются на уровень инфляции. При этом сама по себе пенсионная формула имеет поправочные коэффициент на доходы Пенсионного фонда. Любые проблемы с бюджетом будут негативно отражаться на величине выплат.
Скажу еще проще — взносы в страховую часть фактически подвергаются двойной конвертации. Сначала деньги преобразуются в баллы, а потом из них конвертируются в рубли для выплаты пенсии. Любой, даже далекий от финансовой сферы, человек знает, что любая двойная конвертация чревата серьезными потерями.
Стоит ли доверять системе, которая вместо простых и понятных гражданам правил начинает городить огород из сложных формул?
И последнее, что хотелось бы сказать: помимо материальных потерь вся эта эквилибристика с пенсионными накоплениями, пенсионными формулами чревата еще и потерями моральными. Естественно, что люди, которым сначала что-то дают, а потом это «что-то» отнимают, неизбежно приводит к фрустрации. У населения вырабатывается стойкая идиосинкразия к любым пенсионным реформам, которые, как уже убедились граждане, во благо им не идут.
