Палыч открыл мне дверь и пробурчал: «Заходи». И, повернувшись спиной, прошел в комнату. Я уже пару месяцев не был у друга и рассчитывал на другую реакции. А он обернулся, пристально посмотрел на меня и, покачав головой, сказал:
– Бытовая мистика.
– Какая-какая?
– Да бытовая. Тайны нашей обыденной жизни.
– А при чем здесь я?
– Да все просто. С утра я нашел книжку Мирча Элиаде «Аспекты мифа», которую ты мне дал почитать полгода назад, а я практически сразу ухитрился ее потерять в собственной квартире. Днем я встретился в метро с Сашкой Зверевым, - твоим, между прочим, другом. А через несколько часов продавец в магазине ни с того ни с сего стал мне активно предлагать диск с твоей любимой Одри Хепберн. И тогда я понял, что кое-кто, кто у меня не был уже два месяца, сегодня ко мне придет.
Мне стало тепло на душе, но я чувствовал – Палычу есть что добавить, и решил поддержать тему:
– И чего ты так со своей бытовой мистикой носишься? Других тайн тебе мало? Их на каждом углу вон сколько навалено.
Палыч, казалось, только и ждал этого слова.
– Это ты точно сказал: навалено! А разве может быть настоящая тайна навалена? Это все наше общество потребления – вначале с помощью разума решило расколдовать мир, извести из него тайну, а затем докумекало: тайна – это же прекрасный товар!
– В смысле – товар?
– Еще какой! Этот товар прекрасно продается и покупается. Зайди в книжный магазин – целые отделы эзотерической литературы. Стотысячные тиражи газет типа «Тайная власть». Все завалено тайнами. А в любой газете тетя Глаша Гасан-оглы, потомственный халдейский маг в седьмом поколении, обещает тебе отворот-приворот, а после этого снимает венец безбрачия. А если тетя Глаша особо продвинута, то она и школу магии и астрологии возглавит и продаст тебе такой таинственный образовательный продукт – просто закачаешься. А по телевизору? Битва экстрасенсов!
– Да там целый мистический канал...
Тема серьезно захватила хозяина. Поэтому я сам поставил чайник, заварил чай. Неспешно разлил его в чашки. Достал варенье из холодильника и только после этого спросил:
– Ты считаешь, тайна не должна продаваться?
– С одной стороны, да, – Палыч снова завелся с полоборота. – В Евангелии четко сказано, что произошло, когда Симон-волхв, восхищенный чудесами апостолов, попросил, чтобы его за деньги наделили такими же способностями. Ну, и ты помнишь, чем закончилась продажа индульгенций – отпущение грехов за деньги – для католиков.
– Ты сказал, это – с одной стороны... – тут я сделал большой глоток чаю и подвинул к Палычу его кружку.
– Ну да. А с другой... Есть два вида тайн. Нельзя торговать тайной мистической, тайной, связанной с миром божественным. На протяжении тысячелетий человек умел стоять перед подобной тайной, жить с ней, не продавая. Правильное отношение к тайне облагораживает. А в случае с христианскими таинствами просто ведет к спасению.
– Согласен.
– Но есть другой вид тайн – тайны рук человеческих. На них ничего нельзя выстроить. Рано или поздно тайное становится явным. И тогда все построенное на тайном рушится. Чем больше тайн у человека, тем более он уязвим.
– Ну да, тут хочешь не хочешь обрастешь враньем...
– Кроме того, сам понимаешь, любая тайна может превратиться в товар. Чем круче владелец, тем дороже товар. Для любого государства нормально свято хранить свои тайны и одновременно пытаться их выкрасть или купить у государства-соперника.
–Палыч, ты чай-то все-таки пей. А то ты как-то таинственно сегодня его игнорируешь.
Палыч наконец последовал моему примеру. Допив свой чай, он снова наполнил кружку и спросил:
– Ты вот сколько раз в жизни пил чай?
– Несколько тысяч – точно.
– А какие-нибудь из них помнишь?
Я немного задумался, сделал глоток и ответил:
– Да, помню. Ну вот, например, я как-то ехал на студенческую практику на металлургический комбинат. И всю ночь за чаем проговорил с моим соседом по купе. Парень только что вышел из зоны и делал все возможное, чтобы туда не вернуться… Понятно, что я этого парня больше в жизни не видел. Но стойкое ощущение, что эта встреча произошла не случайно, не оставляет меня и сейчас.
– Теперь ты понимаешь, чай – это не только напиток, это еще и встреча, и разговор.
– Палыч, дальше не продолжай. Я все понял.
– Это – бытовая мистика! – сказали мы оба.