Автор: Азат Ахунов
Многие арабы очень любят играть в шахматы (шатранг), шашки (дама) и триктрак (тавуля). Шахматные фигурки очень просты по форме, потому что мусульманский закон запрещает делать изображения людей и животных. В массе своей арабы не слишком щепетильно относятся к азартным играм, которые запрещены исламом. Правда, некоторые из них считают даже шахматы и шашки запретными. Азартные и полуазартные игры весьма популярны среди всех слоев населения. Прежде всего, играют в карты — почти всегда на деньги или на какой-нибудь другой приз.
Одна из популярнейших здесь игр называется манкаля. Играют двое на одной или двух досках, соединенных скобками. В доске двумя параллельными рядами расположены двенадцать углублений (бейт) в форме полусфер, по шесть в каждом ряду. Играют маленькими ракушками каурн или камешками, которых должно быть семьдесят две штуки. Эти фишки (безразлично — камушки или ракушки) называются хаса, а в единственном числе—хасва.
Манкаля очень полезна для тренировки в счете. Это популярная в кофейнях игра, и игроки обычно договариваются (хотя это и незаконно), что проигравший оплатит кофе, выпитый за время игры игроками и зрителями, или же заплатит за определенное число чашек.
Еще одна популярная у низших классов игра называется таб. В нее играют следующим образом. Нужны четыре плоские деревяшки длиной приблизительно в пядь (восемь дюймов) и шириной в две трети дюйма. Их обычно делают из пальмовой ветви и одну сторону срезают вдоль так, чтобы она стала плоской, гладкой и белой. Другая сторона остается зеленой, а у старой деревяшки бывает блекло-желтой. Гладкую сторону называют «белой», а другую — «черной». Эти деревяшки называются таб. Кроме табов нужна еще сига — доска с четырьмя рядами клеточек (бейт или дар) в два квадратных дюйма каждая. Можно играть на земле, заменив клеточки ямками, или высечь сигу на камне. Клеток в каждом ряду может быть семь, десять, одиннадцать, тринадцать или пятнадцать.
Клетки крайних рядов заполняют фишками — по одной на каждый бейт. Одна сторона играет фишками из мелких камушков или кусочков выцветшего кирпича размером с орех, другая — кусочками кирпича или изразца красного цвета. Иногда несколько клеток оставляют пустыми, например последние шесть. Фишки одного игрока должны отличаться от фишек другого. Называют их киляб («собаки»), форма единственного числа — кальб. Играют чаще всего двое. Четыре описанные выше деревяшки вместе одним броском выбрасывают на палку, воткнутую в землю. Палку можно не втыкать, а держать за один конец, уперев в землю другим. Бывает, что деревяшки выбрасывают на стенку или на палку, прислоненную к стене под углом. Если из четырех деревяшек одна падает белой стороной вверх, говорят, что играющий «выбросил» (или «вытянул») единицу, или таб, во множественном числе — тиб (иногда вместо таб говорят валяд, т. е. «ребенок», мн. ч. виляд). Если белой стороной вверх падают две деревяшки, говорят, что игрок выбросил двойку (итнейн), если белые три, а черные одна — тройку (талята), если все четыре белые — четверку (арбаа), а четыре черные дают шестерку (ситта). Выбросивший таб, четверку или шестерку имеет право бросить снова, а при двойке или тройке теряют ход. Сначала бросают деревяшки по очереди, пока кто-нибудь не вытянет таб. Вытянувший таб бросает снова, пока не выпадет двойка или тройка. Предположим, что один из игроков выбросил таб, четверку и двойку. Тогда он перемещает кальб с бейта I на седьмой от него по счету бейт. Ни один из игроков не может сдвинуть кальб с начальной позиции, пока не выбросит таб. На своих местах до начала перемещения кальбы называются насара («христиане»), форма единственного числа — насрани. Начав двигаться, они становятся муслимин, т. е. «мусульманами». Про игрока, продвинувшего кальб в «мусульмане», говорят саллем кальб, а про кальб — асля. Всякий раз, выбрасывая таб, игрок производит свой кальб в «мусульмане», пока все фишки не получат право передвигаться по сиге. Каждый игрок может двигать одновременно два или три кальба и т.д.
Феллахи любят развлекаться игрой под названием сига. Ее легко описать. Сига в этой игре отличается от той, на которой играют в таб. Играют обычно на земле, выкопав небольшие ямки. Самая распространенная схема сиги — пять рядов по пять ямок в каждом. Фишки такие же, как для игры в таб. Один из игроков кладет по фишке в одну ямку, а второй в другую. Затем по очереди игроки выставляют по одному кальбу в какие-нибудь два айна по собственному выбору. Так продолжается, пока все ямки, кроме центральной, не будут заняты фишками. После этого начинают играть. Первый переносит один свой кальб в центральную ямку из смежной с ней. Если у второго игрока в ямках вокруг освободившейся нет фишки, он требует у противника освободить дорогу, при этом тот должен убрать и тем самым потерять собственный кальб. Это правило действует на протяжении всей игры. Цель каждого игрока зажать чужую фишку между двумя своими, тогда он ее выигрывает. А если после этого расположение фишек позволяет ему взять еще одну фишку противника, он берет ее следующим ходом, не уступая хода второму игроку.
Спортивные состязания и вообще любые игры, требующие физических усилий, не в чести у арабов. Английский востоковед Лэйн описал несколько подвижных игр, которые он наблюдал у египтян в середине XIX в. «Бывает, что двое крестьян для развлечения или за пустяковый выигрыш затеют турнир на наббутах. Наббут — страшное оружие: толстая дубинка длиной в пять-шесть футов. Цель игры — стукнуть противника по голове. Крестьянин часто носит с собой наббут, всегда берет его в дорогу, особенно в тех редких случаях, когда путешествует ночью», – пишет ученый.
«Иногда можно увидеть борьбу. Борцы (их называют мусареин, ед. ч. мусари), обнаженные до пояса, натирают тело растительным маслом. Но египетская борьба неинтересная, и показывают ее почти исключительно за вознаграждение на праздниках и других церемониях. Там же часто можно увидеть шуточную борьбу: борцы в этом случае вооружены саблями и щитами, однако они не стараются ранить друг друга, все удары принимаются на щит. Игра герид у мамлюков и турецких солдат описана множество раз. Совсем иначе состязаются в герид крестьяне Верхнего Египта, это настолько интересно, что заслуживает описания. Герид устраивают по случаю свадьбы значительного лица, например деревенского шейха или шейха племени, по случаю обрезания либо пира, устраиваемого после заклания на могиле святого специально откормленного быка. Участники делятся на две команды из разных деревень, разных племен или разных ветвей одного племени. Обе команды располагаются на расстоянии пятисот футов друг от друга, в каждой от двенадцати до двадцати человек, а может быть и более. Каждый участник верхом на лошади. Один всадник скачет к враждебному лагерю и вызывает кого-нибудь на бой. Принявший вызов выезжает навстречу, держа в левой руке пять, шесть или более герид, и на полном скаку начинает преследовать противника. Все гериды приблизительно одной длины — около шести футов, т. е. в рост высокого человека, и довольно тяжелые. Их делают из нижней части свежесрезанной пальмовой ветви, еще полной сока. Оказавшись на расстоянии руки от противника, вооруженный геридами всадник кидает их, целясь в голову, в спину, пока не израсходует запас. Концы герида тупые, его бросают со всего размаху узким концом вперед. Этим оружием можно нанести очень тяжелую, подчас смертельную рану. Обороняющийся старается либо поймать герид, либо отвести удар рукой или мечом, не вынимая его из ножен. Можно спасаться и бегством. Выдержав атаку всадник прибывает в свой лагерь и, вооружившись геридами, опять выезжает помериться силами с тем же противником. Но теперь они меняются ролями: нападавший становится преследуемым, а убегавший нападает. Состязания продолжаются по нескольку часов. По характеру своему они напоминают рыцарские турниры средневековья. По происхождению это игра бедуинов, и по сей день она широко распространена именно среди тех племен, которые не так давно (всего несколько столетий назад) осели на берегах Нила и не утеряли еще бедуинских обычаев и традиций. Перед самым отъездом из Египта в прошлый раз я слышал, что на равнине к западу от Фив в этом состязании за час были убиты три всадника и кобыла. Но такие трагические происшествия случаются очень редко, во всяком случае, за последнее время я ничего такого не слышал».