- Едете в деревню. Там дед-пасечник с ульями. Дом с красной крышей. Телефон его записан, но он глухой, может и не взять трубку. Сюжет рекламный от местной торговой точки меда. Поснимайте деда, пасеку, запишите стендап, - редактор выдал нам листок с информацией и ушел курить.
Мы погрузились в машину: я с камерой и штативом и корреспондентка - совсем молодая девчонка - яркий макияж, загар, юбка и каблуки.
- Мы в деревню же, - говорю - ты бы сапоги обула.
- Вот ещё! Сапоги! С юбкой что ли? - поморщилась она. Это её то ли вторая, то ли третья съемка. Ну ничего, поездит по районному бездорожью с месяц и сама поменяет стиль.
Приезжаем. Деревня оказалась большой и домов с красными крышами там с десяток точно есть. Как и наванговал редактор, дед телефон не слышит. Но мы же в деревне - спросили у местных, и нам сразу показали дорогу.
Вылезаем из машины. Корреспондентка тут же наступила шпилькой в коровье говно. Я предупреждал.
Дед оказался бодрым и общительным, несмотря на проблемы со слухом: "Как звать-то тебя, дочка? Маша? ..ааа, Наташа... Ну проходи, Маша, не стесняйся. Какой манжет? ...аааа, сюжет...ну-ну..."
На веранде стояли большие банки с самогоном.
- Медовый. Как нектар пью, - похвастался пасечник.
Записали интервью кое-как - вопросы деду надо было орать в самое ухо - и пошли на пасеку. Пока я набирал картинку, Наташа придумывала стендап (это, когда корреспондент в кадре с места событий вещает).
- Ну что, начнем? - позвал я её - иди вот там между ульями на камеру.
Бормочя под нос текст, она пошла к ульям, и зачем-то сняла с головы шляпу с защитной сеткой.
- Надень, - говорю ей - пчелы.
- Ты хочешь, чтобы я как чучело выглядела на экране в этой шляпе?
Я не успел ей возразить. От Наташи за версту несло сладким парфюмом, и пчела тут же ужалила её прямо в глаз.
Визг, слезы. Минут двадцать успокаивалась. За это время веко заметно опухло. Решили снимать её в профиль с другой стороны лица. И отойти подальше от ульев. Но только приготовились, еще одна пчела всадила жало ей во второй глаз. Это комбо! Стендап пришлось отменить.
Дед на прощанье дал нам с собой меду, хотя я рассчитывал на самогон.
На следующий день Наташа пришла в редакцию в темных очках. А когда сняла их, то стала похожа на тян, которых выдает поисковик по запросу "азиатки". Вместо больших, серых глаз, две узкие щелочки.
С ней, кстати, мы проработали потом лет пять вместе, и она стала профессиональным корром, схватывающим темы на лету, как пчела.