«Праздничное утро (новогодние деньки), погода прекрасная, вышел в магазин. Перед входом в "Байрам" подаю одному «человеку» - стоит с вытянутой рукой, перешагиваю через другого - с вытянутой ногой, третий слева - на костыле - просит два рубля на хлеб. Дал всем. Вот такой у нас платный вход в “социальный” магазин!»…
Хочется быстрее попасть внутрь, пройдя этот «социальный кордон». Захожу, в магазине стоит новогодний аромат мандаринов и привычный бананов. И тишина. Прохожу мимо фруктов, овощей, водочного отдела...
Стоят трое, выбирают, сколько взять водки - «чекушку», «мерзавчик» или «пузырь». Кстати, рядом с ними фруктовый аромат резко перешёл в «посленовогодний» человеческий. Иду дальше. Через пять минут слышу, как ругаются у кассы. Прислушался. Кто-то из этих трёх спрятал три мандаринки в куртку, и его поймала бдительная работница магазина. Охраны в магазине нет, продавщицы силой удерживали похитителя мандаринов. Он и не сопротивлялся: сил нет, после праздников-то. А его «друзья» молча рассчитались за водку и, сделав вид, что его не знают, ушли. Бедолагу - с крепкими русскими словами - всё же отпустили. Да, во многих социальных магазинах почему-то нет охраны; есть, правда, в некоторых мониторы, но за ними никто не сидит – экономия. А ведь в случае воровства надо реагировать моментально. Такие магазины терпят немалые убытки, отсюда и текучка продавцов, и зарплата низкая.
Рассчитавшись на кассе, вышел. У магазина, со стороны улицы, есть широкий подоконник. На нём периодически едят, пьют, а то и спят бомжи. Вот и в этот праздничный день у входа пристроились те самые люди, которым я подавал «на хлеб» и те, которые в магазине покупали «чекушку»: пьют из горла, по глотку и по очереди – всё по-честному. Утро-то у них удалось, а вот праздника без мандаринов не получилось.
И всё же... С Новым годом, товарищи бездомные!