Взрывались крепости, башни, падали метеоры.
А за стенами моего дома по-прежнему брань да ругательства, крики, ссоры.
Дождь неспеша продолжал по подоконникам барабанить
А люди за окнами ни на миг не прекращали скандалить.
Клялись в безоружности, но у кого в спину ножи, у кого в ребра кастеты.
А у меня сигареты. В легкие сигареты.
Не причиняй боль, люби ближнего своего.
Не заталкивай ему в булочку с маком гвозди и битое стекло.
Обшарпаны обои, заляпано зеркало в неубранной ванной.
До тла сгорает уют, стены пропитаны запахом подгоревшей по утру каши манной,
Спят соседи и дремлет бездельник кот.
А у нашей спирали слов колких новый оборот.
Заткнуть бы рот и выкрикнуть до боли, до испуга:
" уважаемые члены семьи, любите друг друга!
В том, что вы вместе виновен коварный рок.
Бросайте всю ненависть в чёрный помойный мешок.
Вы друг от друга не сбежите далеко, смириться время настало."
А мне до дома остается два двора и полтора квартала.
Заварен чай и вкусный ужин ждет на столе.
И я придумаю в пути счастливый финал к этой главе.
Меня услышали, исчезли из дома крики, ссоры.
По вечерам какао, душевные разговоры.
В счастливой беззаботности дремлет хитоюга кот.
В реке бурлящей тоже существует и мель, и брод.
Кейт