Наш танковый батальон сформировали в августе 1941 года на Ленинградском фронте. Укомплектован он были танкам БТ-5 и БТ-7. Это колесно-гусеничные танки со слабой броней. Но на колесах мы никогда и не ездили. К марту 1942 года в ожесточенных боях мы потеряли все эти танки.
И тогда командир батальона Шалимов решил организовать поиск и ремонт подбитых немецких танков, с целью укомплектования ими батальона.
За Погостьем, где мы вели бои, осталось много подбитых немецких танков, которые после ремонта можно было использовать в бою.
Была создана несколько специальных групп. Нашей группой из пяти человек, командовал воентехник 2-го Погорелов.
В начале поисков мы наткнулись на два Pz.III, которые были совершенно разбиты и восстановить их уже не предстовлялось возможным. Но осмотр и изучение этих машин помог нам хорошо разобраться в их устройстве, что в дальнейшем сослужило нам хорошую службу, а старшина Скачков в одном из них даже нашел полный комплект инструментов и взял их с собой
Третью «тройку», на башне которой была написана цифра 121, мы обнаружили на нейтральной полосе. На первый взгляд танк выглядел исправным. Боковой люк башни был распахнут и рядом с танком валялись тела членов его экипажа. Обычно Pz.III вооружались 50-мм орудием, а на этом было установлена пушка калибром 75-мм.
Стараясь действовать скрытно, короткими перебежками мы двинулись к танку. Немцы это заметили и открыли по нам огонь, но вскоре все мы уже были в танке и обстрел не представлял для нас опасности. Кто то из наших пехотинцев закинул в танк наступательную гранату, но трупов танкистов в машине не оказалось, видимо экипаж был уничтожен уже после того, как покинул танк. Пол и сиденья были залиты кровью, которая к тому времени уже замерзла.
Внутренний осмотр танка показал, что были повреждены лишь тяга управления, топливная система и электропроводка. Тягу мы отремонтировали куском найденной тут же проволоки а топливную систему кусочками меди от гильз. Соединили порванную проводку, проверили стартер и помпу. В системе охлаждения был залит антифриз и по этому морозы не причинили двигателю никакого вреда. Сержант Барышев из проволоки и жести смастерил подобие ключа зажигания.
Аккумуляторы разрядиться не успели и запуск двигателя не составил ни каких проблем. Едва мы запустили двигатель, немцы снова открыли огонь. Тогда Барышев развернул башню в сторону немцев и сделал пару выстрелов. Немцы сразу же прекратили обстрел. За рычаги танка сел наш механик-водитель Беляев. Но едва мы тронулись, нам стало понятно, что танк находится на минном поле. И тогда он двинул танк по валявшимся повсюду замерзшим телам, рассудив, что маловероятно, что трупы будут лежать на минах.
Наконец мы вышли из зоны обстрела и наша сандружинница, Валентина Николаева, высунулась из люка, достала красный флаг и начала им размахивать, чтобы предупредить наших артиллеристов, которые запросто могли расстрелять невесть откуда появившийся немецкий танк. Вскоре мы заметили еще одну движущуюся «тройку», над башней которой тоже развивался красный флаг.
Уже в конце марта наш батальон насчитывал десять отремонтированных немецких танков на которых мы и продолжили воевать.
Весна 1942 года. Ленинградский фронт