"Вчера мы весь день убивали русских... Долго не писал, так как был в дороге… Как прибыл на передовую, в тот же день участвовал в сражении. Это было не просто страшно, это было чудовищно, русские совершенно не ценят своей жизни, мои руки устали убивать солдат, которые которые шли на нас грудью.
Самое страшное, что их очень много и они не кончаются. Ещё тут очень холодно, а ночью мешали спать бомбардировщики, нам говорили, что это будет очень просто, нас обманули."
"Здравствуй, дорогой папа, вчера я задался вопросом, есть ли на свете бог? Да, я действительно искренне в него верил, когда мы жили в нашем большом доме в нашей деревне и вместе посещали церковь, но сейчас я стал серьезно сомневаться.
Зачем нас сюда привезли, зачем хотят нас убить?
Я не могу свыкнуться с мыслью, что больше не увижу тебя и мать… Шансов у нас нет, я видел русских, которые не боятся смерти, а я боюсь, я не хочу умирать, мне только недавно исполнилось 25 лет и у меня ещё нет детей и теперь уже точно не будет.
Вчера на моих глазах убивали друзей . Мы вместе шли воевать с проклятыми коммунистами, а оказалось, что вынуждены убивать самых обычных и простых людей, которые защищают свою землю, защищают её так, как может я бы не смог. Я чувствую, что за ними правда, а что за нами?
Где тот бог, про которого ты мне рассказывал?"
«Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции… Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы и так далее… Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать» (дневник солдата группы армий «Центр», 20 августа 1941 года).
«Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он мечется из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна... Иногда пехотные батальоны русских приходили в замешательство после первых же выстрелов, а на другой день те же подразделения дрались с фанатичной стойкостью… Русский в целом, безусловно, отличный солдат и при искусном руководстве является опасным противником» (Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии).
«…Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны» (Эрхард Раус, полковник, командир кампфгруппы «Раус» о танке КВ-1, расстрелявшем и раздавившем колонну грузовиков и танков и артиллерийскую батарею немцев; в общей сложности 4 советских танкиста сдерживали продвижение боевой группы «Раус», примерно полдивизии, двое суток, 24 и 25 июня).
«Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…» (интервью военному корреспонденту Курицио Малапарте (Зуккерту) офицера танкового подразделения группы армий «Центр»).
«Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвёртый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья, и четвертая атаки будут проведены с прежним упрямством и хладнокровием... Они не отступали, а неудержимо устремлялись вперед» (Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск, начальник штаба 48-го танкового корпуса, впоследствии начальник штаба 4-й танковой армии, участник Сталинградской и Курской битв).
Вечная память защитникам нашей земли!Будем помнить их подвиги!