Минуты тянулись, мысли продолжали прыгать. Но вот пришли за мной, повели по плохо освещённому длинному коридору, лифт, опять коридор, дверь нужного кабинета. Внутри ничего особенного, даже портрета Дзержинского нет. Следователь зашёл через минуту, положил какие-то бумаги на стол, я сидел через стол от него. Пока тот что-то делал с древним компом, пока запихивал в принтер бумагу, пока возился с сейфом - я судорожно искал подсказку от Вселенной как себя вести, ведь зачастую на первичных показаниях строится всё дело, а у меня не было никакого конкретного плана. И тут случайно я посмотрел на те бумаги, что следак положил на стол. Они были повернуты лицом к нему, но видимо не так сложно читать напечатанный текст, даже если он вверх ногами. Это был ПРОТОКОЛ ДОПРОСА моего подельника. И хотя я прочёл только первую страницу, стало понятно, что тот даёт весь расклад, не пытается тянуть время. Мелькнувшая мысль о подставе - мусора те ещё провокаторы - быстро исчезла, подпись своего коллеги я хорошо знал, да и пару фактов написанных в начале протокола надо было знать, такое не выдумать. Сомнений не осталось.
В это время следователь наконец доделал всё, что хотел и предложил приступить к допросу. "- Мне надо поговорить со своим защитником," - быстро проговорил я.
Мы с адвокатом вышли в коридор, я наверное никогда так быстро не обдумывал всевозможные варианты. Теперь отпираться не было смысла, следак мог предъявить обвинение уже на основании показаний подельника. Ситуация становилась всё более скверной, мой корабль уверенно шел ко дну. Но ведь надо было извлечь из этого хоть какую-то выгоду? И я сказал адвокату, что готов дать расклад, написать чистосердечное признание, но мне надо чтобы брат вылетел из дела, вообще никак там не фигурировал. Он пообещал посодействовать, обронив что сам в прошлом здесь работал. На этом месте мне надо было сильно задуматься, но адреналин разрывал сердце, мозг же занимали какие-то другие мысли.
Как бы то ни было, следователь и адвокат отошли и долго между собой разговаривали в конце коридора.