(О художественном коллекционировании и вставании с колен)
По примеру досточтимого Юрия Олеши задумал и я открыть лавку метафор. И только замыслил это хлопотное дело по метафорам, как тут же попалась на глаза цитата фрондирующего интеллигента Русской православной церкви (РПЦ), каким постоянно выступает протодиакон Андрей Кураев:
«Видимо, большевики всё-таки сломали Россию, перебили ей хребет, и она сегодня похожа на собаку с переломанным хребтом, которая ещё поскуливает, иногда даже погавкивает, скребёт лапами, но ни охранять свою будку (не говоря о доме), ни укусить вора — ничего она уже не может».
Метафора не только развёрнутая, но и страшная, даже обидная для моей Родины. В то же время она крайне дерзкая для священника, пусть и в звании профессора духовной академии. Собака не кошка и совсем не культовая животинка, а случись всё же в храме этой псине оказаться, переполох среди служителей она немалый наделает. Неужели протодиакон нюх потерял?..
Но ведь для чего-то же порой вбрасывают в общество разные взрывные мысли, решительно возражая против негласного умиления перед большевистским прошлым, точно специально следуя старому, как мир, наставлению древних философов, который гласит: лучший способ выяснения истины — приведение к абсурду. И вдруг отец Андрей именно такую цель и преследует, облекая в эпатажную форму свои мысли и осторожно прощупывая общественное мнение? Тогда можно и пострадать, добровольно или по чьей-то воле становясь мальчиком для битья, в том числе и за «неканонический» художественный образ.
У нас ведь били-колотили и Виктора Астафьева за его печальные откровения: «Русь, где ты? Кто вынул душу из этой виновато стихшей земли?» Мягко говоря, очень неожиданная для писателя-«деревенщика» метафора, но лучше уж горькая правда, чем новая ложь, которой нас усиленно пичкают.
В приближении к столетнему юбилею Октября литераторы и историки, видимо, чего-то еще недосказали и не дали достойную оценку тому роковому событию, которое изменило весь русский мир до невообразимой степени. И разве тут встанешь с колен, коли спина отказала?
Октябрь, который считается главным событием XX века и, возможно, последующих лет и десятилетий, как это ни покажется странным, так и не воспет в отечественной, а тем более мировой литературе.
По большому счёту, нет ни одного шедевра, где бы эта революция стала не просто шумовым сопровождением, но и захватила в свою круговерть всех героев и действующих лиц. Я начал загибать пальцы, но они тут же разгибались, поскольку идеология и тенденция, заказ на потребу дня никогда не являлись признаком художественности литературного произведения.
«Как же так?» — пораскинул мозгами я и мысленно похвалил свои руки, не вместившие в десять пальцев столь грандиозную эпохальность. Событие-то главное, а подлинная литература торжественно прошагала мимо! Даже поэму «Двенадцать», претендующую на поэтическое осмысление рокового события, гениальный Блок пред смертью просил уничтожить, только было уже поздно выполнить волю покойного — литературная жизнь в России, как и поезд революции, двигалась стремительно, без остановок.
Не здесь ли кроется разгадка Октября, отмеченного некой тайной, а по сути, и мистическим, дьявольским знаком, чего всегда страшились настоящие художники слова? «Чур меня, чур меня!» И лишь братоубийственная Гражданская война увековечена целым рядом гениальных творений: со Злом уже шла борьба, и было первое Сопротивление тех, кто понял, в какую пропасть безоглядно устремилась «родная навеки страна»…
Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК