У них в ушах затычки?
Отвечает наш друг, оперная певица Анастасия Большакова:
Оперный голос — штука сложная и хитротканная. На самом деле, в мире академического вокала есть понятие «полетность звука». Вот от неё-то и зависит, услышат ли певца дальше третьего ряда. По силе и мощности голос может быть негромким, однако грамотный певец умеет направлять звук, куда надо (а надо — в резонаторы).
Почему же не оглушает свой голос? Потому что звук направлен вперёд, в зал. Попробуйте сами открыть широко рот и крикнуть. Ну как, оглохли? Наверняка — нет. Вот кто действительно страдает от оперных голосов — это аккомпаниаторы. Потому что зачастую певец забывает свой экземпляр нот и встает прямо за аккомпаниатором — чтобы читать ноты с его листа. И вот тут звук льётся прямо в уши несчастному, так что за годы работы тот действительно «сажает» слух.
Кстати, партнёры по сцене тоже могут оглушать друг друга, но такое бывает нечасто. Как правило, мизансценирование спектакля таково, что ситуация «я пою «до» партнеру в ухо» — редкая. А на концертах исполнители чаще смотрят в зал и друг на друга, для пущего умиления публики держась за руки.
Но в моей практике встречались просто очень некрасивые по тембру голоса — от них начинались головные боли и стенания «ненавижу эту оперу!.