Средневековый трубадур шевалье Гийом де Бало странствовал по дорогам юга Франции от замка к замку, декламируя стихи и во всем являя образец рыцаря без страха и упрека. В замке Жавиак он встретил и полюбил прелестную хозяйку, мадам Гильельму де Жавиак. Он пел ей свои песни, читал стихи, играл с ней в шахматы, и постепенно она, в свою очередь, полюбила его. У Гийома был друг, шевалье Пьер де Баржак, который путешествовал вместе с ним и также был принят в замке. Пьер тоже влюбился в даму, живущую в замке Жавиак, добрейшую, но темпераментную Вьернетту.
Как-то между Пьером и Вьернеттой произошла ужасная ссора. Дама прогнала Пьера, и он обратился к своему другу Гийому за помощью, умоляя его. помочь вернуть Расположение любимой. Гийом как раз собирался на время оставить замок, но по возвращении, через несколько недель, пустил в ход свои чары и помирил Пьера с Вьернеттой. Пьер ощущал, что любовь его усилилась многократно, — ведь не бывает любви сильнее, чем та, что вспыхивает после примирения. Чем глубже и длительнее размолвка, говорил он Гийому, тем слаще чувство, сопутствующее миру и сближению.
Как трубадур шевалье Гийом гордился тем, что вкусил все радости и горести любви. Слушая речи друга, он тоже пожелал испытать радость примирения после ссоры. С этой целью он разыграл сильнейшую обиду на мадам Гильельму, перестал писать ей любовные письма, затем внезапно покинул гостеприимный замок и не появлялся даже нa праздниках и охотах. Это выводило из себя юную даму.
Гильельма посылала к Гийому гонцов, пытаясь выведать, что произошло, но он
отправлял их обратно. Он думал, что все это рассердит даму и она потребует, чтобы он, подобно Пьеру, умолял ее о прошении. Однако его отсутствие возымело противоположный эффект: оно заставило Гильельму полюбить его еще сильнее. Теперь дама преследовала своего рыцаря, посылая гонцов и письма с объяснениями, что было почти неслыханно — дамы никогда не гонялись так за своими трубадурами. Гийому это совсем не понравилось. Поведение Гильельмы, казалось ему, свидетельствовало об утрате достоинства. Он теперь не только сомневался в своем плане — он также сомневался в своей даме.
В конце концов после многих месяцев вдали от Гийома Гильельма сдалась. Она перестала забрасывать его посланиями любви, и он задумался: может, она рассержена? Может, его план все-таки сработал? Он ведь так этого ждал. Настало время примирения. Он облачился в свой лучший наряд, выбрал самую дорогую упряжь для лошади, надел великолепный шлем и выехал в Жавиак.
Услышав, что ее возлюбленный вернулся, Гильельма поспешила навстречу, упала перед ним на колени, сбросила вуаль, чтобы поцеловать его, и умоляла о прощении, чем бы ни был вызван его гнев. Вообразите его разочарование — план полностью провалился. Она не вышла из себя, она вообще никогда не выходила из себя, она лишь крепче полюбила, а ему так и не придется испытать радость примирения после ссоры. Видя ее теперь, он решился попытаться достичь задуманного еще раз: оттолкнул ее с грубыми словами и угрожающими жестами. Она удалилась, на этот раз жестоко обиженная.
На следующее утро трубадур пожалел о содеянном. Он снова поехал в Жавиак, но дама не приняла его и приказала слугам про гнать его от замка по подвесному мосту и дальше по холму. Гийом бежал. Вернувшись к себе, он разразился рыданиями: он совершил ужаснейшую ошибку. В течение следующего года, лишенный возможности видеть даму сердца, он страдал от ее отсутствия, ужасного отсутствия, которое лишь разжигало его любовь. Он написал одно из своих прекраснейших стихотворений «Моя песнь возносится, словно покаянная молитва». Он написал множество писем Гильельме, объясняя свой поступок и умоляя о прощении.
После долгого сопротивления мадам Гильельма, вспоминая его мелодичные песни, красивое лицо, а также сноровку в танцах и соколиной охоте, почувствовала, что не прочь вернуть его. Чтобы наказать трубадура за его жестокость, она приказала ему удалить ноготь с мизинца правой руки и прислать ей вместе со стихами, описывающими его страдания.
Он выполнил все в точности. В конце концов Гийом де Бало получил возможность ощутить это чувство — примиренце после размолвки, которое превосходило даже испытанное его другом Пьером.