Найти в Дзене
Безграничница

Любовь к детям - разрушает

Девочка была откровенно толстой. Впечатление от огромных глаз и копны вьющихся волос портили натянутая кожа яблокоподобных щёк и талия-плюс. Это когда то место, на которое надевают пояс, шире плеч. Стройная, с уклоном в худобу, мама девочки смотрела на меня, не скрывая тревоги. - Доктор, ну что там? Мы стояли в коридоре эндокринологического научного центра, куда мама привела дочь на обследование. К пятнадцати годам девочка разрослась до носорожьих размеров, и мама решила, что это следствие гормональных нарушений. Я пролистнула тонкую стопку анализов. - Ничего. Отклонений не выявлено. Гормоны все в норме, УЗИ тоже без особенностей. Мама стиснула руки и кинула напряжённый взгляд в сторону своего лоснящегося дитятки. - А почему же она так поправляется? Я помолчала, подбирая слова. - Скажите, пожалуйста, как вы питаетесь? - Мы? - Растерялась мама. - Нет. Вы лично. У вас прекрасная фигура. Это от природы? - Да что вы, доктор, - усмехнулась мама, - титанический труд. Диета жёсткая,

Девочка была откровенно толстой. Впечатление от огромных глаз и копны вьющихся волос портили натянутая кожа яблокоподобных щёк и талия-плюс. Это когда то место, на которое надевают пояс, шире плеч.

Стройная, с уклоном в худобу, мама девочки смотрела на меня, не скрывая тревоги.

- Доктор, ну что там?

Мы стояли в коридоре эндокринологического научного центра, куда мама привела дочь на обследование. К пятнадцати годам девочка разрослась до носорожьих размеров, и мама решила, что это следствие гормональных нарушений.

Я пролистнула тонкую стопку анализов.

- Ничего. Отклонений не выявлено. Гормоны все в норме, УЗИ тоже без особенностей.

Мама стиснула руки и кинула напряжённый взгляд в сторону своего лоснящегося дитятки.

- А почему же она так поправляется?

Я помолчала, подбирая слова.

- Скажите, пожалуйста, как вы питаетесь?

- Мы? - Растерялась мама.

- Нет. Вы лично. У вас прекрасная фигура. Это от природы?

- Да что вы, доктор, - усмехнулась мама, - титанический труд. Диета жёсткая, сами понимаете.

Мама выразительно кивнула на мою костлявую руку.

- То есть, в вашем холодильнике есть полезная пища, правильно? И готовить диетическую еду вы умеете. А девочка? Почему она не ест то же, что и вы?

- Ой, ну это всё невкусно. Ей домработница отдельно готовит. Она картошку жареную любит, выпечку.

- А вы можете не покупать то, что сами себе не позволяете? Пусть домработница готовит из того, что есть.

- Нет, ну как? Ей же хочется! И потом в нашей школе тоже очень вкусно готовят. Она блинчики школьные обожает.

Девочка невыразительно смотрела на меня. Я почувствовала себя прислугой - под стать их домработнице.

- Наверное, всё-таки у неё есть какое-то нарушение, - покачала головой мама. - Она такая вялая.

Будешь вялой, подумала я, в пятнадцать-то лет грузчиком сала работать день и ночь!

Разговора не получилось. Мама ушла, утопив свою изящную ладонь в складках руки дочери. Видимо, она решила поискать себе другого доктора. Который не будет оскорблять её деточку непристойными намёками. А найдёт уже какой-нибудь оладьит, отягощённый сметанизмом с печенозом, и будет его серьёзно лечить.

А ты вот ты как считаешь? Кого эта мама больше любит - себя или дочь? И любит ли вообще.

Эх, живут же люди! Домработница!...