Лена с юности увлекалась мистикой. В детстве просила бабушку рассказывать истории пострашнее. Перечитала всё, начиная с Гоголя и заканчивая Булгаковым. Карты гадальные пыталась осваивать, да истолкования не осилила. Фильмы да передачи такой тематики прямо-таки глотала. Гороскопам верила безоговорочно.
Вот однажды подруга предложила Лене сходить в салон к хироманту. Судьбу узнать, так сказать. Девушка с удовольствием согласилась. Удовольствие это, конечно, было не из дешевых, но любопытство взяло верх.
В затемненной комнате с мистическим антуражем их встретила средних лет женщина с макияжем аля смоки-айс. Первой узнать о своем будущем довелось Лене. “Линия ума у тебя, детонька, хорошая”, - произнесла с улыбкой женщина. Но тут внезапно она побледнела. “Линия жизни, она очень короткая у тебя.” Лена попыталась выяснить, что это значит. “Умрешь ты скоро, - выдавила гадалка, - очень скоро”. Пока девушка отходила от этой новости, хиромант продолжила: “Могу помочь, но возьмешь ли ты бремя такой жизни на себя…” Какой “такой” жизни Лена не поняла, но жить ей очень хотелось.
За свой ритуал гадалка попросила денег. Затем она отвернулась, долго что-то шептала над маленьким столиком у стены. Закончив, попросила Лену протянуть руку. “Заговоренной хной продолжу я твою линию жизни. Но только на 10 лет - на большее у меня сил не хватит”. По сравнению со скорой смертью это показалось Лене подарком судьбы.
Наскоро распрощавшись с гадалкой, девушки вышли на улицу. Не успели они дойти до соседней улицы, как у Лены сломался каблук. Она остановилась, чтобы снять туфли. Последнее, что услышала несчастная - крик подруги и визг тормозов.
Очнувшись в больнице, Лена попыталась пошевелить хоть чем-нибудь. Единственное, что ей подчинилось - глаза. Маленького роста врач с непроницаемым лицом сообщил, что поврежден позвоночник и не восстановиться ей НИКОГДА.
Ночью во сне к Лене пришла умершая бабушка. Как в детстве она гладила ее по голове и ласково шептала: “Если бы ты, детонька, тогда линию не продлила, то была бы со мной на небушке. А теперь мучится тебе, рыбонька моя, еще 10 лет в таком состоянии”. С тех пор Лена не сказала ни слова, лишь лежала, уткнувшись глазами в потолок, безучастная ко всему и покорная нарисованной коричневой хной судьбе.