К концу 1956-го зародился проект, обеспечивающий связующие отношения между Гренландией и Данией, а именно идея о разработке ледокольного судна с грузом и пассажирами. Это привлекло как поддержку, так и отрицание качества задумки работы будущего судна. Ауго Линг был одним и единственным парламентарием, который высказал своё жёстко отрицательное отношение. Причиной этому был риск, который, по мнению Линга, был очень высок – путь судна пролегал в неконтролируемой ледовой зоне, т.е. при незапланированных обстоятельствах помощи ждать было не откуда.
Айсберги являлись самой огромной проблемой – встреча с ними вела незамедлительную гибель, будущий «Ханс Хедтофт» был подвержен столкновению с осколками ледников с немалой вероятностью. Несмотря на это, количество голосов «за» решило судьбу корабля и в середине 57-го фирма «Бурмейстер и Вайн» начала работу по изготовлению теплохода, год спустя спущенного на воду.
Корабль был назван в честь национального героя Дании. Масс-медиа пророчили колоссальное улучшение моста между ледяным островом и королевством. Казалось, что у людей не хватало памяти, ведь всё, что происходило с «Ханс Хедтофтом» было до боли знакомо и напоминало «Титаник».
«Бурмейстер и Вайн» уверяли, что теплоход непотопляем. Кроме двойного днища, водонепроницаемых переборок и сильнейшего корпуса, корабль имел модернизированную навигацию и аппаратуру, а также все средства безопасности в случае непредвиденных ситуаций. Это было создание, непохожее ни на что другое, как внешне, так и своей силой.
«Ханс Хэдтофт» с очень опытным капитаном Рауее Рамуссеном из полярных морей, 8 января 1959 года направился в Готхоб (Гренландия). Судно было встречено с огромнейшей радостью, все были рады по поводу круглогодичной поставки (а Готхоб в тот раз принял около трех десятков людей). Капитан Рамуссен удостоил теплоход похвалы, умолчав об опасностях.
В день отхода корабля погода не радовала экипаж, а атмосферное давление резко понизилось. На борту было 55 пассажиров, среди которых Ауго Линг с важным материалом, нуждающимся в аккуратной перевозке и передаче королевству.
Отбытие судна привлекло значительное внимание – была ночь, однако толпилось огромное количество людей, было громко, но скорее от радости присутствующих.
Несмотря на приближающийся шторм и риск, Рамуссен подчинялся компании, интересы которой были в точнейшем прибытии в гавань Копенгагена, ни минутой раньше, ни минутой позже. Отклонение значило проигрыш, а к тому же подтверждение правильность слов Линга о серьезной опасности.
30 января «Ханс» приблизился к мысу Фарвель, самому опасному скопищу льдин. Пройдя Фарвель, судно было встречено штормовой волной в Атлантике, количество айсбергов не уменьшалось.
Пришлось усилить работу локаторов, а двигатель то уменьшал скорость, то увеличивал, т.к. движение в подобных условиях должны быть оправданы, аккуратны. В половину одиннадцатого радист корабля сообщил, что всё идёт успешно, если не брать в счёт тяжёлые погодные условия.
Но в 11:54 были получены данные о том, что "Ханс" потерпел столкновение с айсбергом и необходима незамедлительная помощь. Корабль Соединенных Штатов «Кэмпбелл» отправился на помощь «Хансу Хедтофту».
Опять повторялась катастрофа «Титаника» - действия на «Хансе» шли полным ходом, слишком быстро, не давая шанса кораблям поблизости (вроде «Кэмпбелла») быстро помочь. Причиной были ледяные условия и погода, скорость приходилось снижать как можно больше, он («Кэмпбелл») мог дойти только через сутки.
В 12:30 Хуго Виндструп передал, что повреждения очень серьезные, нужно поторопиться, потому что скоро должно было затопить машинное отделение.
Примерно с десяток судов отправилось на подмогу теплоходу, но их расположение было слишком отдаленным. В 12:42 было сообщение о затоплении машинного отделения и о том, что корабль кренится к левому борту. В 13:22 радировали о неудачных попытках задержать поступление воды. Росла осадка, судно всё больше кренилось, левый генератор затопило. Реакции на вопросы касательно шлюпок от радиста «Ханса Хедтофта» не последовало. В 15:10 пришло сообщение о полном погружении в темноту на борту. Примерно в 15:30 последовали последние крики о том, что «Ханс» окончательно тонет и льдины пробивают борт.
Последующие попытки связаться с теплоходом не увенчались успехом. Всё происшествие длилось три часа и пару минут.
Осталось огромное количество вопросов без ответов, главный из которых – шлюпки, не спущенные на воду. Два судна, «Иоханнес Круесс» и «Кэмпбелл» настойчиво приближались к месту затопления, надеясь найти сигналы, шлюпки, но ничего подобного они не обнаружили. Надежда заканчивалась и у близких пассажиров и экипажа.
24 часа спустя подключились американские самолеты, «Кэмпбелл» и «Иоханнес Круесс» с другими суднами также продолжали работу, но изрядно уставшие и потрёпанные.
В 23 часа «Кэмпбелл» принял послание, которое невозможно было расшифровать. Повтора не последовало, но надежда теплилась – это мог быть человек, не умеющий пользоваться рацией, а значит - пассажир.
В начале девятого, через 4 дня после крушения, экипаж бомбардировщика сообщил о появлении слабого света, как от сигнальных ламп. Туда сразу отправился «Кэмпбелл», а сигнальщики сообщили о световых вспышках.
Но поиски не дали результатов – световых сигналов не было на локаторах. 95 человек, включая экипаж, посчитали пропавшими без вести – все поиски остановлены. Траур распространился по Гренландии. Оставалось огромное количество вопросов, а у людей – тысячи предположений. Почему капитан не предпринял действий по спасению с помощью хваленых шлюпок и непотопляемого мотобота? Но никто этого не узнает.
Так «Ханс Хедтофт» стал не просто примером халатности, но и вообще последним судном, потопленным осколком ледника на данный момент.
Если вам понравилась эта публикация, ставьте лайк ( 👍 - палец вверх) поддержите наш проект, подписывайтесь на наш канал и мы будем писать больше интересных и познавательных статей для Вас .
Статьи по теме:
Загадка эсминца "Элдридж" - Филадельфийский эксперимент