В СССР было принято рассматривать белогвардейцев как врагов советской власти и живописать их зверства. В постперестроечную эпоху в обиход вошел термин «красный террор», которым принято обозначать большевистскую политику в отношении дворянства, буржуазии и прочих «чуждых классов». А как же «белый террор»? Имел ли он место в принципе?
Расстрел у Кремля
«Белый террор» - достаточно условный термин, которым современные историки обозначают репрессивные меры, направленные против большевиков и их сторонников.
Как правило, насильственные акты носили спонтанный, неорганизованный характер, но в некоторых случаях они были санкционированы временными военными и политическими властями.
Первый официально зафиксированный акт «белого террора» состоялся 28 октября 1917 года. Юнкера, освобождавшие от восставших Московский Кремль, выстроили безоружных солдат 56-го запасного полка, перешедших на сторону большевиков, у памятника Александру II, якобы с целью проверки, и открыли по ним огонь из ружей и пулеметов. В результате этой акции погибло около 300 человек.
Корниловский «ответ»
Считается, что один из белогвардейских «вождей», генерал Л.Г. Корнилов, якобы отдал приказ не брать пленных, а расстреливать на месте. Но никакого официального распоряжения по этому поводу обнаружено так и не было. Корниловец А.Р. Трушнович впоследствии рассказывал, что, в отличие от большевиков, которые объявили террор законодательно, идейно его оправдывая, армия Корнилова выступала за законность и правопорядок, поэтому она избегала реквизиций имущества и излишних кровопролитий. Однако случалось и так, что обстоятельства вынуждали корниловцев отвечать жестокостью на жестокость со стороны врагов.
Например, в районе станицы Гниловской под Ростовом произошло убийство большевиками нескольких раненых корниловских офицеров и сестры милосердия, которая их сопровождала. В районе Лежанки казачий разъезд большевики захватили в плен и заживо закопали в землю. Там же они вспороли живот местному священнику и за кишки проволокли его по всей станице. Многие близкие корниловцев оказались замучены большевиками, и тогда они стали убивать пленных…
От Поволжья до Сибири
Летом 1918 года к власти в Поволжье пришли сторонники Учредительного собрания. Белогвардейцы учинили расправу над многими партийно-советскими работниками. На территории, находившейся под контролем Комуча, создавались охранные структуры, военно-полевые суды, для казни большевистски настроенных лиц использовались так называемые «баржи смерти». В сентябре-октябре были жестоко подавлены рабочие восстания в Казани и Иващенково.
На севере России 38 тысяч человек попали в архангельскую тюрьму по обвинению в большевистской деятельности. Около 8 тысяч арестантов расстреляли, еще более тысячи скончались в стенах тюрьмы.
В том же 1918 году около 30 тысяч человек стали жертвами «белого террора» на территориях, находившихся под контролем генерала П.Н. Краснова. Вот строки из приказа коменданта Макеевского района от 10 ноября 1918 года: «Рабочих арестовывать запрещаю, а приказываю расстреливать или вешать; Приказываю всех арестованных рабочих повесить на главной улице и не снимать три дня».
В ноябре 1918 года адмиралом А.В. Колчаком активно проводилась политика высылки и расстрелов сибирских эсеров. Член ЦК партии правых эсеров Д.Ф. Раков писал: «Омск просто замер от ужаса… Убитых... было бесконечное множество, во всяком случае, не меньше 2500 человек. Целые возы трупов провозили по городу, как возят зимой бараньи и свиные туши…»
Генерала А.И. Деникина обвиняли в слишком мягком обращении с большевиками. Тем не менее, существует подписанный им приказ № 7 от 14 (27) августа 1918 года, согласно которому «всех лиц, обвиняемых в способствовании или благоприятствовании войскам или властям советской республики в их военных или в иных враждебных действиях против Добровольческой армии, а равно за умышленное убийство, изнасилование, разбои, грабежи, умышленное зажигательство или потопление чужого имущества» предписывалось предавать «военно-полевым судам войсковой части Добровольческой армии, распоряжением военного губернатора».
Как бы то ни было, нельзя считать «красных» плохими а «белых» исключительно хорошими, или наоборот – кому как нравится… Любая война – это прежде всего насилие. А гражданская война – это страшная трагедия, в которой сложно отыскать правых и виноватых…