Траурный поезд

В то время я был переведен в отдел по ремонту на главной линии железной дороги между Нью-Йорком и Олбани. Работал я в ночную смену, так как я был немного сова. После шести недель топанья дорожками и ремонта рельсов, я чувствовал себя как дома на своей новой работе.

Однажды, незадолго до полуночи, в ясную ночь, весной , в конце апреля, мы получили задание по ремонту на трассе недалеко от нашей станции. Я тотчас же отправился на место и так как было почти час до следующего поезда, я не торопился, когда шел по рельсам. Была очень хорошая и довольно теплая погода. Над головой облака заслоняли луну, но свет от фонаря рассеивал темноту ночи.

Вдруг, холодный ветер пронесся над рельсами и раздался свист, словно ветер перед бурей. Он был настолько сильным, что чуть не сбил меня. Я пошатнулся назад, ругаясь и размахивая руками, чтобы удержать равновесие. Я чуть не уронил фонарь, но мне все же удалось удержать равновесие непосредственно перед тем, как он выскользнул из моих рук.

Дрожа от внезапного холода, я оглянулся и увидел огромную тень, надвигавшуюся на меня . Она застилала рельсы, деревья, небо, все. «Господи, что это такое?» Я ахнул, вскочил и побежал обратно к станции, но темнота накрыла меня, прежде чем я добежал. Фонарь железнодорожный в руке погас мгновенно.

Я остановился, но не смог увидеть больше, чем на несколько шагов вокруг меня. Справа от меня, рельсы стали блестеть странным голубым светом. Я пошатнулся и мое сердце сжалось от страха и ужаса. Что же происходит?

Тогда фары поезда пронзили мрак. Они сверкали бело — голубым светом в странном черном тумане, и когда поезд появился, рельсы осветились. Огромный паровоз, завернутый в черную материю подошел, извергая рев и постоянный поток дыма. Медь на двигателе и запчасти подвижного состава блестели, когда он тащил несколько вагонов за собой. Я смотрел в окна паравоза, но не видел ни одной человека.

На грани моего восприятия, доносились слабые звуки музыки и я оглянувшись на вагоны за двигателем, ахнул и бросился обратно вверх, так далеко, что я наткнулся на ствол дерева, растущего возле дорожек. Там находился светящийся оркестр скелетов, посаженный в полукруг. Они играли почти беззвучный похоронный марш на черных сверкающих инструментах. Скрипач — скелет играл страстно, подняв флейту своим безгубым ртом; одинокий барабанщик терпеливо ждал своей очереди от из скелета — дирижера.

Затем оркестр ушел, и другие светящиеся фары пронзили тьму. Я безуспешно пытался протиснуться через кору дерева. На этот раз приближался, другой, черным материалом драпированный поезд. Траурный поезд, подумал я. Опять же, никого не было из экипажа паравоза, и никто не появился на плоской платформе за ним. Единственно что было видно — это одного черным драпированного гроба. В воздухе вокруг поезда были призрачные фигуры солдат, одетых в синие мундиры армии Севера, которые носили во время гражданской войны. Они выстроились перед моими глазами и я поклонился одинокому гробу, как было принято. Некоторые призраки пошатнулись под тяжестью своего гроба, а один хромал на одну ногу. Их глаза были устремлены на плоский автомобиль и черный гроб. Затем к ним присоединились солдаты из армии Юга, и все эти ребята тоже отдали честь тому, кто погиб.

Вот тогда я понял, что я видел. Это был траурный поезд Авраама Линкольна. Я выпрямился и отдал честь.

Паровоз медленно отошел и вместе с ним ушли мрак и холод, и облака, сделавшее неясными луну. В моей руке фонарь снова зажегся. Я моргнул несколько раз, и смахнул слезу… Затем я вернулся на станцию.

На следующее утро, все часы на Гудзоне отставали на 6 минут и все поезда отправлялись на шесть минут позже. Когда я спросил смотритель об этом, он покачал головой и сказал мне, что не о чем беспокоиться. Это было вызвано поездом Линкольна , который задержал движение, пока он двигался в ночное время.