Новый знакомый ветеран большой войны - горбатенький старый старичок - поведал о своем удивительном сослуживце, сыне чукотского народа Степане Итевтегине.
Мобилизованый в феврале 1942 с какого-то глухого стойбища, молодой Степан был уверен, что попал в страну духов, где все не по-людски. С этой позиции он не сдвинулся вплоть до своей смерти под Кенигсбергом.
Что и говорить, все огненные версты войны были для него одним большим мужским приключением, которое он должен пережить, чтобы стать самостоятельным чукотским мужчиной. Убитых врагов правда на руке шрамами не отмечал, но отличался большой ушлостью, положительным пофигизмом и околопредельной храбростью. По-русски шарил плохо. Это к тому, что старичок-ветеран мало что смог вытянуть из Степана по поводу чукотского периода его жизни. Но водку Степан уважал. Мухоморы не ел.
Интересным было отношение к технике у пехотинца и оленевода Степана Итевтегина. Он был уверен, что все эти опасные железяки - специальные организмы, возникшие на границе между духами и зверями.
А вот немцы, однозначно были злыми духами. "Наши" тоже были духами, но не такими злодейскими. Так, хитрованистыми помощниками, которых не сложно подмазать небольшими жертвоприношениями.
Пока вот так вот. Если старичок-ветеран не покинет нас, надобно из него вытянуть как можно больше информации про бойца Ивтетегина. Да и сам старичок колоритный.
(интересно, что думали ежи, попав на передовую?)