По мнению физика-теоретика Генриха Хоры, прогресс в лазерной технологии позволит в скором времени реализовать реакцию термоядерного синтеза на основе водорода и бора. Вместе с десятью коллегам из шести стран он описал шаги, необходимые для создания такого реактора.
По мнению Генриха Хора из Университета Нового Южного Уэльса, возможность синтеза водорода и бора теперь открыта и ближе к реализации, чем реакции дейтерия и трития, которой занимаются Национальный комплекс NIF в США и проект ITER во Франции. В 1970-х он предсказал, что синтез водорода и бора возможен без теплового равновесия. Вместо того чтобы нагревать топливо до температуры Солнца при помощи громадных магнитов, удерживающих плазму, синтез бора и водорода достигается быстрыми вспышками двух мощных лазеров, сжимающих ядра.
Этот вид синтеза не производит нейтронов и, поэтому, не радиоактивен в своей первичной реакции. И, в отличие от большинства других источников энергии — угольной, газовой или атомной, при которых нагретая жидкость вращает турбины, энергия, выработанная из водорода и бора, напрямую превращается в электричество. Минусом этой реакции всегда была необходимость в гораздо более высокой температуре и плотности — почти 3 млн градусов Цельсия.
Однако, значительный прогресс в создании мощных, высокоинтенсивных лазеров позволил ученым создать то, что некогда считалось невозможным, пишет Phys.org.
«Если через несколько лет исследований мы не наткнемся на серьезные инженерные трудности, то прототип реактора мы соберем в течение 10 лет, — утверждает Уоррен Маккензи, управляющий директор австралийской компании HB11 Energy, владеющая патентом на процесс Хоры. — С технической точки зрения, наш подход намного проще в реализации, потому что топливо и отходы безопасны, реактору не требуется теплообменник и паротурбогенератор, а необходимые лазеры можно свободно приобрести».
Как считает Эрл Мармар, один из ведущих специалистов по водородной энергетике в мире, энергия термоядерного синтеза станет доступна к 2030 году, и только с ее помощью у нас появится возможность отказаться от нефти и угля.
