Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Между делом, без занудства

Я до него дотянулся и начал стрелять. Командир кричит: «Вперед»

А 19 ноября мы начали под Сталинградом наступление. Я механиком-водителем был. Наша разведрота штаб охраняли. Начальник штаба бригады распорядился выделить пару танков, чтобы помочь пехоте взять станцию. На высоте домик стоял и мешал продвижению пехоты. Мы его с двух выстрелов развалил и двинулись с пехотой дальше, а за склоном высоты траншеи у немцев были и батарея минометная. Я всегда, даже в бою, приоткрывал люк мехвода. Триплексы маленькие, обзор ограничен, ничего не видно. Конечно, если бояться, что тебя могут убить, то можно и люк закрыть. Но я считал, что от шальной пули никто не застархован и всегда, даже в бою люк держал открытым. Так вот, домик мы развалили , а из за высоты их минометы продолжают огонь вести. Пехоту к земле прижали. . Я не понял, что разорвалось на лобовой броне. Что это было. То ли снаряд, то ли мина. Меня вспышка на какое то время ослепило и лицо слегка обожгло. Но я боли не почувствовал, выкатился на танке на самый гребень высоты и увидал внизу неме

А 19 ноября мы начали под Сталинградом наступление. Я механиком-водителем был. Наша разведрота штаб охраняли. Начальник штаба бригады распорядился выделить пару танков, чтобы помочь пехоте взять станцию. На высоте домик стоял и мешал продвижению пехоты. Мы его с двух выстрелов развалил и двинулись с пехотой дальше, а за склоном высоты траншеи у немцев были и батарея минометная.

Я всегда, даже в бою, приоткрывал люк мехвода. Триплексы маленькие, обзор ограничен, ничего не видно. Конечно, если бояться, что тебя могут убить, то можно и люк закрыть. Но я считал, что от шальной пули никто не застархован и всегда, даже в бою люк держал открытым.

Так вот, домик мы развалили , а из за высоты их минометы продолжают огонь вести. Пехоту к земле прижали. . Я не понял, что разорвалось на лобовой броне. Что это было. То ли снаряд, то ли мина. Меня вспышка на какое то время ослепило и лицо слегка обожгло. Но я боли не почувствовал, выкатился на танке на самый гребень высоты и увидал внизу немецкие минометы. Первый раз их так близко увидел. Немцы тоже не ожидали увидеть перед собой русский танк. У нас в танке не было стрелка-радиста, но пулемет рядом с механиком водителем, сбоку. Я до него дотянулся и начал стрелять. Командир кричит: «Вперед»

Я проскочил окоп и начал утюжить минометную позицию. Немцы побежали, кто куда. Я высунулся из люка и весь магазин автомата по ним разрядил. Тут командир командует:Все, задачу выполнили, возвращаемся. Я разворачиваться начал, а левой ногой фрикцион не могу выжать. Где то словил ногой осколок.Начинаю выжимать фрикцион правой ногой, потом вижу и руки в крови. Это, когда мина на броне разорвалась, мне осколками лицо посекло. А я лицо вытирал, вот и кровь на руках. Сначала даже ничего и не почувствовал, в таком пылу был. Первый бой все таки. Страха не было. Нас еще командир разведроты учил, что если суждено быть убитым, так смерть тебя везде найдет. По этому и люк не закрывал. Может быть это и спасало. Видимость отличная, все видно. Видишь откуда пушки противотанковые стрелять начинают и сразу же маневрировать начинаешь. Зазевался, борт подставил и все. В лобовую броню снаряд не страшно было получить, а в борт, это очень плохо.