На сеанс я попал неожиданно даже для себя: люблю в последний момент решиться на что-то, особенно когда времени на решение в обрез. По старому студенческому поверью спонтанные вечеринки самые удачные. И в этот раз сработало.
Трескучий мороз грыз мои щеки, белые пчелы нещадно жалили веки. Я и забыл как далеко от дороги Дом кино, летом это так не бросается в глаза. Видимо, символично, дом настоящего кино должен быть настолько труднодоступным, насколько велико желание с ним познакомиться. Продравшись сквозь нерасчищенную дорогу, открываю двери — холл пуст. Скучающая девушка возвела взгляд из-под стойки.
— Здравствуйте, — говорю.
— И вам, вы на семь?
— Да, будете показывать?
Улыбка
— Ну вы же здесь, конечно покажем, — она сонно выплыла из-за стойки и оказалась кассиршей с терминалом в руке.
— Спросил, потому что в Баргузине..
— Но мы же не Баргузин, — с улыбкой сказала она. Сегодня последний показ кстати, на языке оригинала с русскими субтитрами.
Я просиял. Отлично. Ни разу не был на таком в кино.
— Просто здорово, мне прям повезло.
— Да, обычно последние сеансы всегда у нас на языке оригинала, следите за сайтом, — отозвалась она под визг ленты из терминала.
Я пообещал следить, выхватывая билет на котором синей тушью было отпечатано: «За пропастью во ржи».
— Сегодня вы как vip-гость — на эксклюзивном показе! — уже эхом донеслось сквозь коридор.
Да уж, нечасто мне приходилось быть vip-гостем. Но надо же когда-то начинать.
Мой мизантроп воспарил. Пустой зал, ряды кресел ютились друг к другу, освобождая пространство для фантазии. Куда бы сесть? Третий ряд по центру. Лучшее место в малом зале, хотя тут он и называется большим. На деле — золотая середина, как раз идеально для одного, чтобы почувствовать себя достаточно важным и еще не достаточно, чтобы начать паниковать.
<...>
После просмотра я долго не мог встать. Тяжесть озарения пригвоздила меня к креслу. В голове мысли гонялись друг за другом, крича одно и то же. Ты такой же. Ты такой же. И это не то пугало, не то заставляло смириться со своей участью. Проблемы Сэлинджера — мои проблемы, тем хуже для меня. Но не таилась и скромная радость от того, что я хоть проблемами был похож на него.
Экранизация удалась. Определенно, учитывая то, что я не читал биографию, наверное, грош цена такому суждению. Но все, что я увидел, было правдиво на 300%. По крайней мере максимально отвечало моему скромному опыту в писателькой деятельности. Я бы даже больше сказал так: фильм определенно надо смотреть всем, кто вдруг решил, что писать — это модный способ склеить девку в баре под стакан скотча, подсмотренный где-то у Голливуда. Это настоящая каторга, главная пытка которой это то, что ты понятия не имеешь — получается у тебя по-настоящему что-то хорошее или это просто стенания графомана с раздутым самомнением. В фильме это здорово показано.
Так же в фильме отлично видно отношение близких к желанию быть писателем — this story will never end. Что остается делать, когда родня хочет сделать из тебя «короля бекона»? Конечно же все, чтобы состояться в рядах писателей. Тут даже вопрос, кто больше сделал для Сэлинджера — мать, поддерживавшая его начинания, или сестра с отцом, которые постоянно говорили ему повзрослеть.
Единственное что смущало во время просмотра — быстрый приход и уход некоторых персонажей, но потом я вспоминал, что это биография и все становилось на свои места. Скандальный Спейси лишний раз заставил задуматься над справедливостью суровости мер, примененных к нему — дядька отыграл на ура. Ровно как и Николас Холт в главной роли.
Резюме: если вы хотите связать свою жизнь с писательством в той или иной мере и, не дай боже, планируете стать великим, вам просто необходимо ознакомиться с книгой, по которой был снят фильм, ну или на худой конец как я посмотреть экранизацию. Я бы даже назвал этот фильм пособием — от некоторых книг по писательскому мастерству пользы меньше, чем от этого фильма. Однако не совру, если скажу, что искренне надеюсь, что в герое вы себя не узнаете.