Как-то раз в детстве я был в Ташкенте, и жили мы там с семьей в понтовой гостинице “Узбекистан” (по крайней мере, она так сейчас называется, тогда, может, и по-другому было). И вот в этой гостинице “Узбекистан” были балконы с ограждениями в очень крупную решетку. Точнее, даже не решетка, а что-то вроде кирпичного узора, сваренного из труб, причем силуэты “кирпичей” были в длину где-то по пол-метра. То есть, вывалиться в такую дырку было несложно. Ситуация усугублялась тем, что пол балкона был сделан с небольшим, но ощутимым уклоном, и покрыт кафелем. Так что принципиальная возможность поскользнуться и вылететь в дырку в ограждении была вполне вероятной. Поэтому мне на балкон выходить было запрещено. Переносить запрет было тяжело, потому что в августе там температура градусов 40 в тени, а в помещении и того больше, а кондиционеров еще не изобрели. Так что на балкон я иногда выходил, и пару раз за этим делом попадался отцу, за что он меня репрессировал. Но как-то раз к нам приехал мой