«На свете немного мужчин, которые доверяют мудрости «размер не имеет значения». поэтому в сети полно ресурсов о том, как с помощью разных ухищрений увеличить свой пенис. однако давно назрел вопрос – а есть ли в этом какой-то смысл?» философ андрей тетёркин прислал в редакцию текст с пометкой «предлагаю ответ на главный философский вопрос».
В заметке «Пенис, мой маленький пенис» Psychologies (август 2015) приводится вывод Рональда Вирага (одного из изобретателя виагры) о том, что мужчиной можно быть только тогда, когда его устраивают его гениталии. Неудивительно, что в периоды экзистенциальных сомнений ребятам мужского пола важно «чувствовать, что я существую» и ощущать «полноту бытия», т.е. иметь активно функционирующий пенис. А ещё лучше, «чтобы мой парень был бы подобен Халку и Годзилле». Иначе, как твердит людская молва, придётся выслушивать, что, мол, ты – умный и работящий, но у тебя такой маленький, что его даже сбоку не видно. Поэтому извини, но ты не можешь быть моим мужем (читай – моим сертифицированным оргазмологом).
Интеллигентные парни уверены в таком сценарии жизни на основании, например, романа «Сто лет одиночества» Г. Маркеса: «После мужа сын был первым мужчиной, которого ей довелось видеть обнажённым, и он был так хорошо снаряжен для жизни, что она даже испугалась… Урсула поделилась с ней своей тревогой… Женщина залилась неудержимым смехом… «Как раз наоборот, – сказала она. – Он будет счастливым». «Реальные мужики» приходят к аналогичным умозаключениям, но только на основании порнофильмов, в которых актрисы радуются только 25-сантиментровым эталонам.
Однако насколько верным является такое мнение? Решение этой проблемы зависит от идентичности вопрошающего. Так как я – философ, то построю свой ответ на основании классового подхода в социальных исследованиях. Фишкой этой парадигмы является понимание того, что общества и общественного мнения не существует: вместо этих фикций есть многочисленные группы со своими культурами и стилями жизни. И свой способ существования они выбирают, независимо от того, является ли он правильным или нет с точки зрения здравого смысла.
Примитивизм убивает
Это продемонстрировал К. Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» на примере пролетариата. «Полная противоестественная запущенность, гниющая природа становится его жизненным элементом… Человек лишается не только человеческих потребностей – он утрачивает даже животные потребности. Ирландец знает уже только одну потребность – потребность в еде, притом уже только в еде, состоящей из картофеля, к тому же из картофеля самого худшего сорта. Но в каждом промышленном городе Англии и Франции уже имеется своя маленькая Ирландия». Естественно, что современные «ирландцы», для которых секс – это всего лишь физический акт, не будут воспринимать то, о чём говорится в «Тайнах мужского оргазма» Psychologies (декабрь 2016). Там описано, что эрогенные зоны мужчины не ограничиваются пенисом, но включают в себя соски, бёдра и промежность, стимуляция которой подобна возбуждению женской точки G. Что настоящее удовольствие не представляет собой лишь секундный спазм, но является кульминацией сильного желания, которое сопровождается ощущениями единения с вселенной и диалектического выхода за пределы тела. «Я вдруг оказываюсь в полном слиянии, я не просто в ней, я уже и есть она. Но в то же время я чувствую себя очень одиноким». Кроме того, благодаря тексту Николая Дедка о тюремной иерархии известно, что в определённых сообществах мужчину за оральные сношения с женщиной опускают в касту неприкасаемых. Поэтому «примитивщиками» рассуждения современного философа Вильгельма Шмида будут восприняты не просто как бесполезные, но и как вредные: «Вагинальный секс дарит мужчине кульминационные мгновения, но женщинам ещё нужна клиторальная стимуляция с помощью рук или куннилингуса… умение делать которую важно для хорошего любовника. Это отлично изображено в картине «Сон жены рыбака» японского художника Кацусики Хокусая».
Далее я уделю внимание лишь образованным и обеспеченным слоям населения, которые на Западе именуют «креативным классом», а в СНГ – «русскими европейцами». В наших краях их стиль жизни популяризируют, прежде всего, глянцевые издания (например, российские Psychologies и Men’s Health). Это видно по следующим моментам. Во-первых, ключевыми ценностями признаются свобода, индивидуальная самореализация и ответственность за свою жизнь. Отсюда многочисленные заметки, посвященные заботе о себе, успешной карьере и постоянному совершенствованию и образованию во всём (включая секс). Во-вторых, эту группу характеризует терпимость к другим людям, уважение их жизненных интересов и проявление солидарности. В-третьих, жизнедеятельность креативщиков основана на потреблении научных знаний из различных сфер (медицины, психологии, социологии и т.д.), как я показал в статье о рационализации любви.
В отличие от религиозных и политических идеологий, в этих концепциях учтены потребности реальных людей, что помогает выстраивать отношения на основе взаимного понимания, диалога и компромиссов. Поэтому в этой группе маловероятны появления женских жалоб, которые артикулируют наши феминистки: «Оргазм я начала испытывать не так давно, хоть сексом занимаюсь уже лет десять. […] И обсуждать это со своими партнёрами было как-то не очень. Нужно время, и всё тут». Можно даже сделать вывод о том, что в этой среде учат быть благородным рыцарем, о котором мечтают 99% женщин и которого они, скорее, найдут среди читателей упомянутых журналов, а не среди фанатов лишь «Гранатового браслета» или «Свадьбы в Малиновке», «Аиды» или Бивиса и Баттхеда. Итак, какое же знание о пенисе отличает европейского креативщика от постсоветских работяг, интеллигентов, потребителей и гопников? Какие мужские манеры и техники тела помогут нашим девушкам определить, был ли у/в них прекрасный принц XXI века?
Взгляд европейского креативщика против взгляда постсоветского работяги
Прежде всего, «настоящий мужчина» в курсе, что размер вагины от половых губ до шейки матки обычно составляет семь сантиметров. Поэтому для хорошего секса пригодны как «эталоны» и 15-сантиметровые нормы, так и скромные семь сантиметров (а то и меньше). С учётом того, что наиболее чувствительными являются первые два сантиметра влагалища, то успешным сможет стать и обладатель микропениса (менее четырех см). При этом, как указано в Psychologies, дамам нередко больше нравятся средние размеры: они «менее агрессивны, менее похожи на захватчиков». Не говоря о том, что зачастую внушительные размеры полового органа приносят одни лишь неприятности. «Реальная жизнь далека от порнографических фильмов, – напоминает семейный терапевт Инна Хамитова. – Ко мне не раз обращались семейные пары, в которых женщины говорили о сильном дискомфорте, связанном со слишком большим пенисом партнера». В текстах «Особенности её оргазма» Men’s Health (февраль 2017) и «Пять ключей женского оргазма» Psychologies (август 2012) подчёркивается, что лишь 20-30% удовлетворяет одна лишь вагинальная пенетрация. Это подтверждает правоту феминисток о том, что в деле удовлетворения женщины пальцы и язык важнее, чем пенис. Всё это сказывается и на женском восприятии мужской внешности. Согласно эмпирическим исследованиям, девушкам в парнях нравятся, прежде всего, плечи, спина, ягодицы (то, что символизирует силу и способность защитить). Культуролог О. Вайнштейн для Psychologies («Просто неотразим!», август 2013) говорит также о значении высокого роста, чёткой линии подбородка, ухоженности, жестов и мимики, соотношении плеч и талии. Таким образом, для нормальной (неозабоченной) леди фаллос не входит в топ-10 самых привлекательных частей мужского тела. Поэтому мало кого радует вид мужчины без штанов.
Откуда же произрастает желание иметь большой пенис? В заметке «Почему у тебя такой большой?» Men’s Health (октябрь 2013) приводится точка зрения биологов и физиологов. Алистер Харди и Ян Линдблад развивают гипотезу о том, что нашим предком был гидропитек (обезьяна-амфибия) и поэтому огромный пенис был необходим, чтобы не растерять своё семя в воде. В свою очередь Алан Диксон и Гордон Гэллап считают, что наличие гигантского фаллоса было преимуществом в эпоху безудержного промискуитета. Правда, затем в общинах со строгой моногамией пенисы «самцов» становятся гораздо менее заметными и примечательными. При этом общим у этих разных объяснений является то, что современная жизнь так далеко ушла от этих времён, что озабоченность размерами своих гениталий возможна только у совсем пещерных людей.
В свою очередь психологи предлагают нам взглянуть на это с точки зрения проблем раннего детства. У многих возникает комплекс маленького пениса из-за насмешек окружающих («Семь причин для их тревог» Psychologies, август 2013). Также парни острее переживают сепарацию с материнским телом и поэтому придают избыточное значение анатомическим отличиям. Как бы то ни было, согласно экспертам, мужчине необходимо с любовью принять своё тело, чтобы не оставаться всю жизнь инфантилом, который живёт не своей жизнью. Наконец, отмечается, что свой вклад в генерирование главной мужской мечты вносит и культ фаллоса, который присущ большинству культур. Правда, этот момент не слишком у нас освещается, так как, в отличие от западных коллег, постсоветские социологи, историки, культурологи, феминистки не очень сотрудничают с крупными изданиями. В противном случае нам бы более подробно рассказали о том, как мужское господство выражалось в производстве фаллонарциссической мифологии, прославляющей всё колющее, набухшее и длинное.
Одним большим пенисом ты не обойдёшься
Нашим предкам это известно, например, по советской символике и ритуалам: культ красноармейского штыка, парады с пушками и межконтинентальными ракетами, которые «на логово недругов глядят» – всё это не просто фаллические символы, как, скажем, кобура с револьвером на поясе, а в прямом смысле половые органы власти – этого Абсолюта Мужественности» (Оксана Забужко). При этом вся эта фаллоцентричная культура является бесполезной не только для современного образованного человека, но и для самих носителей патриархатной идеологии. Ведь в недемократичных и брутальных общинах социальный статус и успех у женщин обеспечивается не размерами половых органов и искусством любви, а богатством, властью и физической силой. «Это как раз история про горилл: вожаку гарема гораздо важнее качать мышцы, чтобы отваживать залётных самцов, чем беспокоится о качестве секса» (Ася Казанцева, Men’s Health, октябрь 2013).
В заключение отметим, что эти знания находят своё применение на практике. Если не-креативщики или рассказывают байки о своих успехах в постели, или стремятся «взрастить своё хозяйство» в домашних условиях на сантиметр в месяц, то романтиков XXI века отличает взятие на вооружение техник тела, описанных в заметках «16 способов сделать секс ещё лучше» и «А ты не врёшь?» Men’s Health (октябрь и ноябрь 2013). Прежде всего, европейский креативщик знает, что нет ничего лучше позы «наездницы»: лежишь бревном, получаешь удовольствие, а девушка сама решает, как ей двигаться. Если же судьба вынуждает тебя быть сверху, то важно учитывать полученную информацию о клиторе и чувствительных сантиметрах влагалища. Так как эксплуатация обычного (нескорострельного) прибора мужчины длится не более 3-7 минут, то для стимуляции точки G нужно дополнительно постараться. Важно также помнить о том, что нервные окончания неравномерно распределены на клиторе и могут быть открыты только в процессе тщательного исследования.
Поэтому «не надо её облизывать, как будто это конверт, который ты собрался запечатать. Двигай языком и слева направо, и круговыми движениями, – подсказывает секс-консультант Юта Демонтис». А Эмили Дюбберлей (основательница сайта clitori.co.uk) раскрывает тайну о том, насколько возбуждающим является задействование боковых сторон языка и его нижней части. Конечно, для отличного секса (который, как минимум, состоит из 4-5 действий) нужно ещё многое другое: в том числе сделать так, чтобы всё выглядело спонтанным и естественным порывом страсти, а не расчетливыми действиями на основании холодного разума.
Таким образом, мы выяснили, что успешному, демократичному и образованному мужчине совсем не нужен большой пенис. Осталось только отметить, что, согласно Psychologies, европейские креативщики составляют не более 22% населения в РФ. Скорее всего, с благородными рыцарями и принцами XXI века дело обстоит так же печально и в географическом центре Европы – Беларуси. Это видно по нервным реакциям беларуских читателей на статьи, в которых используется экспертная литература и материалы глянцевых журналов. Поэтому можно предположить, что беларуские женщины пока мало знают о том, на что способны руки, таз и язык успешного мужчины.