Уильям Робинсон и его сады

Я попробую продолжить короткие рассказы про английские газоны в частности и сады вообще - одно от другого не отделимо. Прежде всего хочется рассказать о Уильяме Робинсоне (1838 - 1935), создавшим, фактически, современный английский сад, заодно американский сад, но и вообще классический сад, который можно масштабировать на любой участок. Хотя сам Робинсон работал в очень разных формах - и в парках при старинных поместьях и регулярных городских парках (он возглавлял лондонский Риджентс-парк, а до этого Ботанический сад в Дублине и вообще много чего). Более всего он прославился, впрочем, даже не как практик, а как теоретик сада вне зависимости от его размеров. Книги Робинсона издаются до сих пор - можно представить, сколько же изданий они выдержали.

Уильям Робинсон в последние годы жизни, проведенным им в своем поместье Гравити Мэнор.

Что же, собственно, пропагандировал Робинсон? Он пропагандировал и работал над садами максимально приближенными к природным ландшафтам. Только природным ландшафтом он полагал именно такой ландшафт, который сам объявлял природным. В результате получалась такая смесь - на природный ландшафт он высаживал вполне культурные растения, причем во вполне культурном виде - в последующей строгой обработкой. Таким образом тот же лондонский Риджент-парк стал не просто ландшафтным, а вполне регулярным парком во вполне континентальном, даже французском стиле.

Перекраивая Риджент-парк на свой лад, Робинсон тонко соединил регулярный парк с ландшафтным, заменяя где можно, например, обработанные деревья дикими а традиционные лауны - газонами. Ему сходило с рук.

Надо сказать, что французское парковое искусство Робинсон чувствовал и понимал очень хорошо. В общем, в результате его работ Риджент-парк, хотя бы частично приобрел вполне регулярный вид. Местами. Особенно интересны его работы с цветниками и дикорастущими растениями на культурном ландшафте. Часто эти те самые цветники, которые у нас все почему-то пытаются воспроизвести на своих участках, а власти - на городских бульварах. Только у Робинсона это получалось иначе.

Дикие или сохраняющие вид диких деревья сочетаются с культурными цветами на газоне, сменившем лаун. Газон огорожен, но присесть на цветник никому и в голову не придет.

Надо сказать, что после отставки Робинсона с поста главного садовника риджен-парка, посадки неоднократно переделывались, но последователь, оставили в парке "робинсоновский" эклектичный дух.

Современная работа, но вполне в духе Уильяма Робинсона - по виду дикие цветы, посаженные в живописном беспорядке, ограничены культурными баскетами и окружены обработанными деревьями.

Купив поместье Гравити Мэнор, Робинсон переделал его на свой вкус, то есть сочетание культурных, регулярных форм с дикими, английского традиционного сада с континентальным французским. Его оппоненты высмеивали переделки. Робинсон отвечал им статьями в журнале по садоводство, который сам издавал и в котором сам себе был цензурой. Понятно, что никакой иной издатель ответы Робинсона оппонентам не пропустил бы.

Современный вид главной усадьбы поместья Гравити Мэнор.

Теперь в главной усадьбе Гравити Мэнор расположен отель, но его владельцы, в общем, сохраняют стиль сада таким, каким его сделал Робинсон - лауны, преобразованные в газоны и цветники в которых культурные садовые растения рассажены в деланном беспорядке. Все это сочетается с растениями, сохранившими вид диких и посаженный в тонко организованном беспорядке. Все это придает саду законченный и очень живописный вид.

Основная часть поместья была выкуплена правительством Великобритании и к сожалению, больше не поддерживается в виде, задуманном прежним хозяином, но мы можем видеть, каким был сад на старинных фотографиях. Впрочем, он и сейчас хорош и путеводители указывают на него, как образец романтического сада. Реально работа над таким садом совсем не романтическая, а очень сложная - он только с виду создает впечатление этакой романтической запущенности. Тут травинка подобрана к травинке и все на своих местах.

"Волнистые" лауны-газоны перед усадьбой расчерчены симметричными регулярными дорожками.

Впрочем, иногда кажется, что последователи Робинсона всеже немного переборщили. Это видно, если спуститься с холма и пройтись по периметру газонов и цветников.

Некоторые цветники, несмотря на громкое название "романтичные", выглядят дико. Присмотревшись, понимаешь, что это совсем не самосев.

Чуть в сторону от дорожек - почти лес, в котором Робинсон сохранил природный ландшафт с минимальными изменениями - трудно понять, цветы вдоль дорожек подсажены или просто растут тут изначально.

Отсюда сад Гравити Мэнор кажется совсем запущенным.

Впрочем, и без Гравити Мэнор, влияние Робинсоан на современный городской сад или сад на частном участке - огромно. По сути мы вольно или невольно пытаемся воспроизвести робинсоновские цветники, ну, может, в более культурном виде, стараясь избегать нарочитого живописного беспорядка. Фактически, на наших улицах и бульварах Робинсон царит. Хотя иногда бы этого совсем не хотелось, тем более, что возможности и деньги, например у московских городских властей есть.