– Я никого не предавал. Просто не мог иначе – в России на меня не рассчитывали и это довольно четко показывали. Что мне нужно было делать, закончить карьеру?
– А как же деньги и сила, которые вложила страна и которые теперь работают на Корею?
– Что значит — вложила страна? Может, она мало вложила? Я до взрослого возраста тренировался только из любви к спорту, переданной папой и дедушкой. Если бы не кассеты, мне бы гонки даже смотреть негде было…
Нет, может и много вложила, правда. Я ездил на сборы, когда вырос. Но ведь были медали на Кубках мира – разве я свою функцию не выполнил, не отплатил? Я показывал результат такой, какой мог, в условиях жесткого давления со всех сторон. Честно, совсем не чувствую себя виноватым. Бывают случаи, когда вынужден уехать.
— Сейчас лучше вас только Шипулин. Почему так?
— Я вообще с нашими ребятами не соперничаю, желаю им удачи. У нас отличный коллектив был. Все простые парни, у Антохи Шипулина никакой звездности, хотя он реально с Фуркадом бился. Но я смотрю со стороны на наших ребят и вижу, как они напряжены. Ходят все хмурые, а на лбу будто бегущий текст: «Оставьте меня в покое, мне тяжело». И я сам таким был. Жил одной мыслью: лишь бы закрыться, лишь бы не подвести, лишь бы лишнего не сказать. Закроешься как в панцире, сгруппируешься и боишься.
— А чего боитесь?
— Всего. Один промах – и тебя со всех сторон заклюют, выкинут из сборной. Слово не то скажешь — задергают. Улыбнешься – и в этом тоже будешь не прав. Есть ощущение, что ты всегда виноват. Вот смотрю на Настю Кузьмину, она на расслабоне, дает интервью перед гонками, улыбается. Я тоже прихожу к этому состоянию. Бегу по трассе и думаю: как же хорошо. В меня тут верят, трагедии из-за промаха нет.
Источник: Чемпионат
