До соревнований оставалось две недели. Все во мне протестовало, чувствовала: что-то случится. Но стиснула зубы: ладно, думаю, столько терпела, еще потерплю.
Наступило шестое января, до чемпионата Европы — неделя. Мы вышли на утреннюю тренировку. Начали разминаться. И вдруг совсем близко от себя я увидела конек Шляхова. Хотела крикнуть: «Что ты делаешь!» — но не успела. Удар в висок, я падаю: на льду расплывается алое кровавое пятно...
Острой боли не было, я оставалась в сознании и наблюдала за всем словно со стороны. Вокруг собралась целая толпа:
— Лена, как ты?
— Скажи что-нибудь!
Я пыталась ответить, но не могла произнести ни слова.
Олег схватил меня на руки и понес в медпункт. Толпа — за нами.
Приехала «скорая». Олег и Светлана отправились со мной. По дороге они без конца повторяли: «Ничего страшного не случилось. Не волнуйся».
А я и не волновалась. Думала: вот и все. Наконец-то. Не будет больше фигурного катания, не надо мучиться, некого бояться. Уеду домой, и не нужны мне ваши соревнования и победы.
В больнице врачи спрашивают: «Как зовут?»
Я молчу.
«Не переживай, это шок. Пройдет!» Зашили рану и определили в палату.
Через какое-то время заходит врач-нейрохирург:
— Помнишь, что с тобой случилось?
Молчу, глазами хлопаю.
— Понимаешь меня?
Киваю: «Да, понимаю».
— А сказать не можешь?
Снова киваю. Она сразу:
— Срочно на рентген!! Готовьте операционную!
Выяснилось, что конек, пробив правый висок, задел речевой центр. Поэтому я и не могла говорить. Необходима была немедленная трепанация черепа.