Почему развалился СССР

Сенсационный и мучительно долго замалчиваемый и хранимый в спецархивах спецслужб материал, который проливает пригоршню света на эту ужасную историю
.....

01 апреля 1945 года, 18:44, Бухал-Шнапс-Штрассе, Берлин.
Макс Отто фон Штрилиц был в отличном расположении духа и нетрезв. По одной и той же причине: он выиграл спор и перепил Бормана.
Ставки в этом соревновании лучших потребителей алкоголя рейха были высоки: Штирлиц поставил на кон подшивку журнала «Плейбой» за 1929 год, а Борман документ ДСП «План развала СССР» (из цикла «Политика для чайников»).
Теперь советский разведчик шёл по Бухал-Шнапс-Штрассе в сторону берлинского отделения «Почты России». В левом кармане кожаного эсэсовского плаща (выигранного, кстати, в полуфинале питьевого турнира у Мюллера) плескалась початая поллитровка «Путинки», а в правом лежал пакет с бормановским документом.
Штрилиц остановился, задумчиво посмотрел в серое немецкое небо на советский бомбардировщик, сделал три больших глотка водки и занюхал нестиранным с прошлого года (когда радистка Кэт ушла в дискретный отпуск) носком.
Чтобы не спалиться перед снующими всюду на мотоциклах гестаповскими патрулями, бутылка «Путинки» была упакована в непрозрачный бумажный сверток.
Дойдя до почты, Штирлиц в левом верхнем углу пакета с документами, сразу над словом «План развала СССР», написал «В вашингтонский обком партии». Потом подумал и, слюнявя химический карандаш, добавил «Дедушке с трубкой».
Штрилиц знал, что вся корреспонденция, отправляемая на восток, почему-то подвергается дополнительному досмотру, и поэтому решил воспользоваться запасным каналом связи.
С чувством выполненного долга, Штирлиц допил водку, вышел на крыльцо, спотыкнулся об спящего в очереди уругвайского шпиона Орландо пи Суареса, и упал лицом в мокрую берлинскую грязь.
По своему многолетнему опыту разведчика Штирлиц знал, что через 2 минуты и 34 секунды он встанет и совершенно трезвым придёт на явочную квартиру.
...
13 августа 1991 года, 06:13pm, Напалм-Бич, Вашингтон, округ Колумбия-без-наркотиков.
Исаак Исаакович Исенштейн, почтальон местного отделения «Почты России», болел с похмелья. Выпить было совершенно нечего.
Впрочем, почтальоном Исенштейн стал совершенно случайно. Он служил матросом на атомной подводной лодке «Смердящий» и в тот памятный день 13 октября 1962 года занимался доставкой почтового груза из вашингтонского порта. Обычно эта процедура происходила воздушным путём при помощи кукурузников, но из-за волнений южнее штата Майами, погода той осенью была нелётной.
Прихватив с борта вместе с посылками и письмами 13 двухсотлитровых канистр со спиртом, Исаак решил остаться на берегу и устроился на эту вакантную почтальонскую должность.
И вот пришёл день, когда кончилась последняя канистра со спиртом.
Теперь он держал в руках старый пожамканный пакет с прекрасно сохранившейся сургучовой печатью, изображающей птичку. Данная бандероль была обнаружена чисто случайно в ходе обязательной ежегодной инвентаризации склада.
«…в обком партии» сумел разглядеть Исаак сделанную карандашом, видимо химическим, надпись на немецком картоне.
Из всех вашингтонских зданий, знакомых бывшему моряку, на обком партии более всего походил красивый белый дом с большими колонами по полукругу.
«Отнесу туда» - прикинул Исаак – «может дадут чаевых на виски»