Много лет назад в университете была у нас преподавательница: маленькая, стройная, невероятно красивая. Её стервозность была прямопропорциональна её красоте. Не знаю, было ли у неё всё в порядке с личной жизнью, но, как я вижу сейчас, после развода женщинам свойственно хорошеть, но стервенеть.
Может быть, мы становимся такими, когда понимаем, что за нас некому заступиться. Либо от страха, что ещё найдётся кто-то, кому мы поверим - а зря. У меня есть потрясающая подруга, которая развелась уже во второй раз. Она настолько хороша собой, что мужчины слетаются на неё как мухи. Но девушка уже столько насмотрелась и натерпелась, что решила: отныне и навсегда буду говорить мужикам правду-матку. Уйдёт- туда и дорога. Скажем, один из них торопился домой, купил по дороге бутылку шампанского. Подруга скорчила рожицу и отказалась: я такую дешёвку не пью. Другой зовёт её в Австралию, готов оплатить билеты. Послушай, - отвечает она, - я одинокая мать, не могу себе позволить две недели прохлаждаться, лучше уж ты лети сюда. И я с ней абсолютно согласна: если уж ты замахнулся на такую женщину - прими и её правила игры. Принимают.
Вообще, мужчины слабые часто принимают всё, что делает их зависимыми от нас. Чем больше мы наглеем, тем скорее они подчиняются. Только в браке подобная стратегия не работает. Видите ли, в браке мы любим, а, значит, и дорожим. Вот тут-то и начинается вся катавасия. Чем больше отдаём, тем ненасытнее становится муж. Есть счастливые исключения, но их меньше. А вообще, моя мама, которая была самой любимой женой на свете, говорила: надо позволять мужчине себя любить. И папа обожал её, и готов был сложить весь мир к её ногам. Конечно, когда растёшь в счастливой семье, не знаешь, что может быть иначе. Вот, собственный брак мгновенно возвращает с небес на землю. И вырабатывает защитную реакцию: лучше брошу я, чем меня; лучше пусть он мне подчиняется, чем я ему.
И всё же надо позволить себе верить. Вновь верить в любовь. Только быть чуточку на стороже.