Мы уже говорили о раллийной Lada VFTS. Но доработанная 2105 – не единственный советский болид, заслуживающий внимания. Еще одним образцом был прототип с поэтичным названием EVA, который создали уже с оглядкой на тольяттинские переднеприводники. Но обо всем по порядку.
В середине 80-х Lada VFTS была на вершине. Равных этой машине в союзных первенствах не было. А из стран ОВД серьезным конкурентом была лишь Skoda 1600RS. Более того, Стасис Брундза не оставлял надежд на мировое первенство. Ввиду этих мыслей были выявлены и недостатки VFTS. Так, в раллийной группе В мощность за 300 лошадиных сил уже считалась чем-то само-собой разумеющимся. Ну куда советским спортсменам с их 160 силами? Попытка доработать автомобиль не увенчалась успехом. По сути, БРундза и его механики выжали максимум «атмосферных» лошадей из двигателя ВАЗ. А установка турбины позволила достичь лишь значения в 240 сил. А это было на порядок меньше, чем у Lancia Delta, которая являла собой образец раллийных тенденций. Тогда и пришла мысль о постройке принципиально нового болида, на основе тольяттинского флагмана – 2108.
Стоит оговориться, что по мере завершения проекта «на бумаге», становилось понятно, что от «восьмерки» в Эве остались лишь очертания кузова, да оптика с дверьми. Весь кузов был создан «с нуля» из стеклопластика. Целью новой конструкции было не только облегчение. Совместно со специалистами з спортивной авиации была отработана аэродинамика машины. Форму, и расположение дефлекторов, антикрыльев и спойлеров дорабатывали сотрудники Пренайского экспериментального завода.
В моторе использовался хорошо зарекомендовавший себя блок от 2106. Рабочий объем был увеличен до 1860 кубических сантиметров, а головка блока стала 16-клапанной. От карбюратора тоже отказались, установив систему распределенного впрыска от Lucas. Все это, вкупе с турбиной, позволило получить 300 лошадиных сил. Мотор расположился в базе – перед задними колесами, которые и были ведущими.
Подвеску сконструировали на подрамниках, используя двойные поперечные рычаги. По субъективному мнению очевидцев и испытателей, управляемость и устойчивость Eva ничем не уступала таковой у королевы группы В – Lancia Stratos.
Таковой была первая генерация советского прототипа EVA. Но Брундза решил не останавливаться на достигнутом успехе. Всего за год был подготовлен проект второго этапа доработки болида. Новинка получила свое имя – S-PROTO. Ее мотор выдавал уже 350 сил, а привод был полным. Но реализации проекта помешали изменения в регламенте мирового ралли. В том же году FIA запретила группу В ввиду ее высокой опасности для пилотов и зрителей. Это, по сути, завершило недолгую историю советских прототипов. Из-за недостаточного финансирования, Вильнюсский завод не смог продолжить работы по проекту EVA. Его новая история началась… во Франции.
Наработки по прототипу были переданы французскому дилеру Lada – компании POSH. Стоит отметить, что она здраво оценивала рекламные возможности спортивных успехов, и всячески продвигала тольяттинские машины на мировой арене. Так, ими была подготовлена Нива, которая тоже познала песков Дакара. Но вернемся к нашей героине. Проект французов окрестили Samara T3, и после ряда доработок, автомобиль еще больше отдалился от советского прародителя. Автомобиль получил оппозитную «шестерку» от Porsche, которая передавала свои 400 сил через полноприводную трансмиссию от Porsche 959. Шасси подготовили славные специалисты КБ Туполева. Естественно, что сделано это было по авиационным канонам: пространственная рама, и облицовка из композитных материалов. Получился гибрид советского истребителя с немецким спорткаром, скрывающийся за грустным взором «зубила». По бездорожью Т3 разогналась до 220 км\ч. А стоимость проекта оценили в 150 тысяч долларов.
Лучшим достижением прототипа стало пятое место в общем зачете Дакара-91, и второе – в менее престижном Ралли Туниса. Также за Т3 числится золотой кубок Ралли Фараонов, проходившем на черном континенте в том же 1991 году. Это были жирные точки в непродолжительной автоспортивной карьере советских прототипов. Ушедшая страна забрала с собой условия, в которых были сделаны наработки. Ушло явление дефицита, но бывшим энтузиастам резко стало не до гонок.