Мне, видимо, на роду было написано стать коллекционером. Отец мой был известный и, как потом выяснилось, талантливый художник, а в доме не было ни одной картины. Впрочем, при его чудовищной работоспособности это было неудивительно. Всё время он проводил либо в мастерской, либо где-нибудь на этюдах. Зима, стужа, тридцатиградусный мороз, а он пишет пейзаж, подставив под палитру керосиновую лампу, чтобы не замёрзли краски. Солнце клонится к закату, освещение меняется. Отец переворачивает картонку и продолжает писать тот же мотив, но уже при другом состоянии. В Москве отцвела сирень, но за триста километров к северу она ещё цветёт. Отец всю ночь трясётся на пятьсотвесёлом поезде. К утру добирается до знаменитой Академической дачи художников, основанной ещё в 70-е годы ХIХ века под Вышним Волочком у истока реки Мсты знаменитым меценатом В. А. Кокоревым, который находил, что “природа Тверской губернии должна скорее вдохновлять студентов Академии художеств, нежели виды римской Кампаньи”. Одн