К твоей прабабке полетим вдвоем,
Расскажем ей о том, что натворила
И может быть, тогда мы заживем,
Я так хочу, чтоб ты меня любила.
Остановился он у фонаря,
Обнял девчонку крепкими руками
И, по – колено стали им моря,
Лицо и руки – все покрыл губами.
Они процеловались до зари,
Уж солнце на востоке тихо встало
И в парке отключили фонари
И сердце от любви стонать устало.
Матвей, расправив крылья, ввысь взлетел
И скрылся через миг за облаками,
Через минуты две он к Миле подлетел,
Ее осыпав серебристыми снегами,
Она, смеясь, ресницами моргала,
А он, схватив ее на руки, закружил,
Как бриллиант, она на солнце засверкала
И сад в начале мая завьюжил.
О, как прекрасно было то мгновенье!
На них восторженно взирали небеса
И ощутил Матвей святое вдохновенье,
А Мила стала верить в чудеса.
Вот минуло два дня
И время, ход ускорив,
Строптивого пришпорило коня,
Ему задачу новую построив.
Отправиться на сотню лет назад они могли,
Но, как домой из прошлого вернуться?
Из звездной гавани всегда выходят корабли,
Пытаясь в картах и пути не обмануться.
Матвей всю голову себе сломал,
Как хроностат бы сделать портативным,
Чтоб выход в прошлое или в астрал
Стал для людей простым и эффективным.
И вот в один прекрасный день
Сидел в саду он в ожиданье Милы,
Ушел в раздумье и заметил тень
На водной глади от стрекозки быстрокрылой.
В момент Матвея, как стрелой, пронзило,
В мельчайших тонкостях увидел он детали
И юношу идеей осенило,
Как хроностату дать другую сторону медали.
Придя домой, он взялся за работу,
Оставив не решенной кучу дел.
Три дня не выходил, закончил он в субботу
И сразу к Миле полетел.
Зайдя к ней в дом, он ей сказал с порога:
- Вот, наконец, пришел наш звездный час,
Сегодня предстоит далекая дорога
И в прошлое мы попадем с тобою в первый раз.
Ей руку протянув, он показал браслет,
На нем, как тень от стрекозы,
Тончайшим профилем был вырезан портрет,
Который обвивали две лозы.
С того портрета Милины глаза
На вас смотрели, отражая глубь веков,
И ярко – синяя большая стрекоза
Врывалась в мир из ваших детских снов.
- Смотри! Моя любовь все это сотворила
И твой портрет через века
Моей любви напоминаньем будет, Мила,
Ты веришь мне? Так вот моя рука!
Задав параметры для нужного полета,
Матвей прижал к себе в волненье Милу
И, как в штурвал у первого пилота,
Вложил он всю свою энергию и силу.
Мелькало красным колесо событий,
Неслись стрелою праздники и будни,
Промчалась перед ними цепь открытий,
Трагедии, и горести, и судьбы.
И вот они вдруг в незнакомом доме,
На них глядит с испугом Милин дед.
В какой – то миг он в призрачном фантоме
Своей любимой узнает портрет.
Глаза, улыбка, рыженькие пряди,
Курносый носик, небольшой росток,
Как – будто списаны с его супруги Нади
И прозвенел все тот – же голосок:
- Не бойся, дед, и не пугайся так,
Твоя я правнучка, я в будущем живу,
А он – Матвей, он гений и мастак,
Это его заслуга, что пред тобой сегодня я стою.
Вот эта штучка, - Мила указала на браслет,
Машина времени, а проще хроностат,
Такой нигде еще в продаже нет,
Матвей мой – золото и настоящий клад,
Такой прорыв в науке совершил,
Ты первый, кто об этом все узнал,
Он мне с тобою радость встречи подарил.
- За встречу выпьем же шампанского бокал!
Мужчина молодой ( он по годам не дед)
Засуетился и принес бокалы.
- А, сколько – же тебе сегодня, внучка, лет?
Где ты живешь? И кем работать стала?
Какой у вас сейчас идет там год?
И, что, какие в мире измененья?
О, Боже, в голове от мыслей хоровод,
Снесет мне крышу бурное теченье.
Он засмеялся и на радостях всплакнул:
- Вот счастье! Вот судьбы подарок!
А мне сначала показалось – я уснул,
Но слишком сон был красочен и ярок!
Как ты похожа на прабабушку свою!
Один в один, я сразу же признал.
Я, к сожалению, не знаю где она, в каком краю,
А то бы в гости я ее сейчас позвал.
- Как жаль, что вы так плохо разошлись,
Ведь, я поэтому сюда и прилетела.
Из – за того, что вы с бабулей развелись,
Вся жизнь моя насмарку полетела.
Проклятье на роду теперь лежит,
И в одиночестве должны прожить все внучки.
Тот грех, что вами был тогда нажит
Способен довести весь род до ручки.
Как хочешь, дед, но надо бабушку сыскать
И с ней ты должен помириться.
Своим обидам ты не вправе потакать,
Чтоб род твой мог через века продлиться.
- Признаться, я порядком удивлен,
Не думал, что завяжем крепкий узел
И правнукам такой мы нанесем урон,
Теперь я даже как – то, вроде, струсил.
Представить, что настолько все серьезно,
Что каждый шаг судьбу родов вершит,
Надо исправить все, пока еще не поздно,
Где – то подруги Нади телефон лежит,
Попробую через друзей ее найти.
Вы подождите здесь, я скоро, две минуты.
- Скажи, дедуль, могу по дому я пройти?
И ничего, что мы с Матвейчиком обуты?
- Мой дом и твой, бесспорно, тоже.
Здесь можешь все, что хочешь брать,
А хочешь, можешь отдохнуть на лодже,
На свежем воздухе поспать.
продолжение следует...
