Беспокойный пассажир

Как же иногда хочется стать частичкой чего-то великого, необычного. Спокойной жизнью скоро пересыщаешься, ведь ты — исключительный, а окружающие на замечают в тебе талантов. Здесь начинается долгий и волнующий поиск себя и своего истинного места. Старые авторитеты отвергаешь, новые готов найти в первом встречном и хорошо, если ты встретишь достойный для подражания пример.

Когда-то давно я увлекался классическими английскими и американским хоррорами из серии «Плачущий колодец» или сочинений Лавкрафта. Особенно понравилась мысль, что любому доступно открывать двери в потусторонние миры, но только сильные духом могут сохранить рассудок и бла-бла-бла. О, как это притягивало. Благо, дальше чтения книжек у меня не пошло, сработал природный инстинкт самосохранения. Чего не скажешь о некоторых моих товарищах того времени. Прошло время, я перестал грезить встречей с непознанным. Однако непознанное, как видно, искало встречи со мной… Некоторые события, свидетелем которых я был, не поддавались логическому объяснению и запросто могли бы довести до сумасшествия…

Взять хотя бы встречу с одержимой бесами женщиной. Вы скажете: «Это случается. Про них уже писали/снимали передачу/был прикольный ролик на ютубе». И будете правы, но лишь отчасти… Представьте.

Осенний вечер. Небо хмурится в ожидании прохладного дождя. Город расцветает ночными огнями. Обычная «жёлтая» маршрутка. Внутри, несмотря на всю убогость салона, намного уютней, чем на улице. Проезжаем остановки по маршруту. Пассажиров вместе со мной пятеро. При этом, один сидит рядом с водителем, остальные в произвольном порядке заняли места. Приглушённо булькает радио, какая-то попсовая частота. На следующей остановке в маршрутку подсаживаются ещё двое. Смотрю на них, срабатывает рефлекс, мне же нет никакого дела до того, кто сейчас войдёт… И начинается кошмар.

Это были очень странные женщины, судя по разговору, мама и дочь. Звучит глупо и как-то дико, но женского в них было мало. Даже одежда создавала обратное впечатление. Были и другие странности во внешнем виде. Старшая была худой и выглядела измотанной, на вид — 60 лет, хотя голос очень молодой. Та, что была моложе, выглядела лет на 40, очень крупная, с красноватыми пятнами по лицу. Как думаете, кто была дочь, а кто мать? Именно… «Старая дочка» всё время держала чрезмерно резвую маму за локоть. Маршрутка уже давно отъехала от остановки, а эти двое не могли никак сесть. Потому что всякий раз, выбрав себе свободное место, они пересаживались. Это было даже забавно поначалу. Но когда мордатая, как я для себя назвал странную женщину с пятнами на лице, начала вдруг отсаживать других пассажиров — и это при полупустом салоне — и не одного-двух, а всех, кто ей попадался на глаза, стало тревожно. Дальше больше. Парень, оказавшийся ближе всего к мордатой, сделал женщине замечание. Повисла минутная тишина. На лице беспокойной тётки появилась придурковатая улыбочка, которая в секунду исказилась таким звериным оскалом, что мурашки по коже. Как она начала орать на него. И не одним голосом, а как будто хором, словно из глотки одновременно трое или четверо орут на разные лады. Страшно стало. «Старая дочка» вжалась в кресло и затравленно смотрит на мать. Пассажиры вскакивают с мест и пытаются её унять. Водитель не смотрит на дорогу и пытается поучаствовать в этой куче-мале. А что делаю я? Я — глаза в пол и начинаю читать «Отче наш». Сначала всё так же. Хаос в отдельно взятой маршрутке. Тётка проклинает, не просто бранится, а именно проклинает каждого, кто ей отвечает или пытается усмирить. И смех, такой страшный злой смех через фразу. Но вот, в общем гаме я слышу новый выкрик: «Где ты? Где ты? Я тебя не вижу!!! Перестань, с*ка!! Найду-у-у-у! Больно, с*ка!». Такой холод по спине. Думаю только об одном — не смотреть ей в глаза, продолжаю читать. «Жарко! Уходим! Уходим мы!» — а маршрутка-то на шоссе, до остановки еще ехать и ехать. Тётка ломится в дверь. Все орут. Я читаю молитву. Водила врубает аварийку и с матом открывает двери. Странные женщины выбегают под дождь на улицу. Мордатая продолжает голосить и трястись, как собака, когда стряхивает воду после купания.

Едем дальше. Всё спокойно. Словно ничего и не происходило только что.

В завершение всего скажу, что начал читать молитву не из приступа страха, а скорее, по научению. Потом возникло ощущение гордости за себя, словно гаденький голосок запел в голове: «Ты всё можешь, вот какой ты молодец, признайся!». И как только я на этом ощущение циклился, слова молитвы сбивались и путались. Гордыня — штука коварная. Вовремя спохватившись, прекратил отвлекаться на мысли — только слова молитвы, ритм, темп… И прекратил читать только когда тронулись с места. Всё.