Жило-было одно государство. Со своим правителем, как водится.
И решил этот правитель, что его подданные как-то уж слишком много времени тратят на рассматривание луны ночью.
Может, он в принципе не любил, чтобы люди на что-то лишнее ночью глазели. Может, ему показалось, что люди, таращась ночью на луну, меньше спят и поэтому днём неохотно работают. Сейчас уже никто толком не вспомнит, ибо и правителя этого давно нет в живых, а разъяснительных записок он не оставил, только домыслы и слухи. Но факт остается фактом: правитель решил обозвать «смотрение на луну» извращением, и даже название свое придумал таким людям — «луногляды» (народный вариант не преминул родиться — «лунобляды»).
Сказано — сделано.
Всех, кто хоть краешком глаза осмелился взглянуть на луну, тут же поднимали на смех и всячески осуждали. А после того как какого-то излишне нахального паренька, осмелившегося у всех на виду целых полчаса смотреть на луну, забили насмерть камнями — народ и вовсе испугался. Глаз боялись поднять. Некоторые даже в дневное время боялись посмотреть на небо, потому что боялись зацепиться взглядом за дневную луну (а вдруг!).
Сменилось поколение. Умер король, который издал указ про луноглядов, а извращение осталось.
Отцы и матери с детства стращали детей, чтобы, не дай бог, они не превратились в позорных извращенцев. Рассказывали детям страшные байки, в которых у всех луноглядов, взглянувших на извращенское небесное тело, вырастали рога и копыта. Пороли ремнем и розгами, чтобы выбить из головы даже малейшее желание краешком глаза взглянуть на извращенскую луну. И воспитание дало свои плоды: теперь в сторону позорной луны смотрели только совсем отмороженные социопаты и отъявленные луногляды.
Луноглядам было несладко. Но, несмотря на всеобщее порицание, нет-нет да и появлялся новый луногляд.
Кто-то просто из съедающего любопытства однажды бросал взгляд на луну, едва дыша от страха и, вместе с тем, не понимая, за что же все так не любят это небесное тело.
Кто-то вдруг находил для себя, что рассматривать луну очень интересно. И тогда, сжигаемый внутренним противоречием, такой луногляд буквально не находил себе места. Особенно стыдливые луногляды не могли глаз поднять, когда их спрашивали «а ты, случаем, не смотрел ли когда-нибудь на луну?». Более агрессивные, зная о возможных последствиях своего признания, отгораживались от общества, которое их не принимает, и огрызались каждый раз, когда кто-то посторонний пытался залезть к ним в душу.
И каждый луногляд знал: признаваться нельзя. Никто не будет слушать. Никто не попытается понять, ибо обсуждать тут нечего. И стоит лишь открыть рот, заикнувшись про луну, как тут же со всех сторон полетят камни и презрительные взгляды. И взгляды порой оказываются больнее.
Иногда, когда какой-нибудь луногляд не выдерживал абсурдности происходящего и, офигев от собственной смелости, признавался: «Да, я смотрю на луну. А что в этом страшного?», — его немедленная казнь тут же становилась для всех остальных луноглядов уроком. И становилось понятно, что лучше даже не заикаться.
Да, возможно, есть и еще люди, смотрящие на луну.
Да, возможно, они даже внутренне поймут, если вдруг крикнуть в толпу «Да почему же нельзя на нее смотреть?! Кто от этого умрет?!».
Но это понимание будет тут же похоронено под волной осуждения и призывов «Убейте этого извращенца!».
Ходили слухи, что луногляды весьма опасны и агрессивны, особенно если их «прижали к стенке» и угрожали позором. Кто-то говорил, что луногляды психически нездоровы, и поэтому с ними лучше вообще не иметь дело, ни по какому поводу. И все убеждены, что таким извращенцам запрещено иметь семью, работу, детей и просто счастливую жизнь. Извращенцам здесь не место. В этой жизни им не место.
Но никто, ни один человек из тех, кто недавно забил камнями очередного луногляда, так и не смог объяснить, что же опасного случится, если ненароком взглянуть на луну.
«Ну неужели не понятно?! Это же извращение! Всем нормальным людям это ясно как божий день. Или вы луногляд?!»