Помните наш недавний пост про абсолютную ценность?
Там я вам советовал посмотреть лекцию Вадима Басса, и посмотреть проект Никиты Явейна.
Вот продолжение этой темы. Но оно совсем не про архитектуру, оно про ценности.
Недавно я посмотрел фильм "пианист", мне почему-то казалось что я его видел, оказалось что нет.
Уже почти в самом конце фильма происходит очень сильная, эмоциональная сцена.
Еврей-пианист походящий на бомжа в свисающей грязной одежде, некогда бывшей ему в пору, заросший бородой и с засаленными длинными волосами входит в частично разрушенный дом и начинает отчаянный поиск еды. В итоге, на одной из полок, он обнаруживает банку с солеными огурцами. Счастливый, он вцепившись в нее руками, ходит по дому в поисках инструмента чтобы открыть ее. В этот момент он слышит немецкую речь.
Тот час же он начал хромая на одну ногу, но даже не думая отпустить находку, взбираться вверх по этажам этого частного дома в поисках укрытия. Взобравшись на чердак и пережидая там, он с нежностью и тревогой оберегает свою самую большую ценность в этой жизни. Ценность которая может и должна спасти ему жизнь. В этот же самый момент до него доносится игра на пианино.
Когда голоса пропали, на следующий день, он спустился вниз и наконец начинает открывать свою жестянку инструментами для обслуживания камина. Случайно обронив ее он замирает, банка катится проливая содержимое к ногам офицера, фашиста. Поднять ее он не решается.
Узнав что перед ним пианист, немец просит его сыграть "что-нибудь". Еле наклонившись, поднимая свою банку, он плетется к пианино, возможно ожидая какого-то жестокого обращения. Доковыляв до табуретки он бережливо кладет свою банку на крышку пианино, одну ценность, которая спасет ему жизнь прямо сейчас, на другую, которая давала сил в особенно тяжелые моменты жизни.
Началась игра, я не сильный знаток классической музыки, но по мне это самая что ни на есть борьба, борьба за жизнь, борьба эмоций, буря, желание жить сгорая дотла, оставив все силы перед смертью.
Офицер отходит от пианино, садится на стул позади и плачет, точно так же как плачет пианист, точно так же как и я.
Закончив, офицер спрашивает еврея, где его убежище и просит показать его. Он выполняет требование. После офицер спрашивает еврея, есть ли у него еда? В ответ тот робко, словно отрывая от сердца, ничего не говоря показывает ему ту самую, уже продырявленную, банку. Офицер оставляет его.
На следующий день, вернувшись в штаб и выполнив все свои дела, он снова приходит к еврею, собрав передачку.
Распаковав ее, музыкант видит там черный хлеб, сверток с повидлом и ... открывашку. Уходя обратно, немец снимает с себя шинель и передает ее еврею, а после спрашивает, чем тот будешь заниматься когда война закончится? "Играть на пианино"- отвечает тот. (Обязательно послушайте весь описываемый в этой статье момент и в оригинальной версии, на немецком, в голосе вы услышите те эмоции, которых не услышите в переводе). Конец войны был уже за рекой, в прямом смысле слова.
Спустя какое-то время, еврей в той самой шинели, робея, выходит на улицу и видит мирных людей. Война окончена. Он неуклюже хромая бежит к ним навстречу желая обнять их, в этот момент женщина отскочив от сопровождавшего ее мужчины, которого обнял пианист кричит во весь голос, "немец, немец". Шедшие сзади русские открывают по нему огонь. Ту женщину я назвал скотиной. Этот момент дался мне особенно тяжело.
Еврей спасся.
P.s. Посмотрев постер к фильму я понял что он неправильный, недоработанный. В кадр попало пианино, немецкая фуражка, рука немца опирающаяся на пианино во время прослушивания игры, и рука пианиста, отстукивающего свою жизнь на клавишах. Они забыли взять в кадр не менее главный элемент, ту самую жетсяную банку с солеными огурцами.
P.p.s. Это тот самый момент, когда прочтение или просмотр одного материала, влияет на восприятие и осознании скрытых смыслов в другом. Это и есть изменение сознания, а может и взросление.
P.p.p.s. Тех, кого когда-то угнетали, убивали, не считали за людей и сравнивали со свиньями, сегодня угнетают и убивают сами. Они забыли, что когда-то освободили их, но не думают, что наступит время и будут освобождать от них самих.
Этот мир ничему не учится.
Занавес.