Люди.
«К черту социум!
К черту правила!
К черту чертов кавардак!
Вот ведь, сука-жизнь подставила…
Швыранула только так»
(с) злой Рик.
Животные с любопытством посматривали на небольшую деревянную избушку, из дымохода которой валил густой дым. Еще три дня назад, на этом же самом месте, на песчаном берегу была лишь убогая стена, послужившая экстренным спасением для попавшего в беду. Теперь, когда хозяин «плотины от зомби» обзавелся инструментарием, добыл нужное количество дерева для постройки домика, и камня для изготовления камина с печкой, этот берег стал выглядеть довольно уютно. Познакомившись, посредством печального опыта, с ночными обитателями леса, начинавшимся сразу же за последней полосой песка, Рик соорудил себе из камня то, что должно было бы называть мечем, но больше походило на продолговатый огрызок булыжника, воткнутый в деревянную рукоять. Хотя огрызок был достаточно заточен, чтобы позволять без труда вести охоту на беззащитных свиней, коров и куриц. Словом, Рик обустроил себе гнездышко, и мог беспрепятственно существовать, не считая жуткие, но робкие нашествия нежити в ночное время суток.
Время шло, и подневольный Робинзон Крузо каждый день исследовал местность. Сначала обошел всю береговую линию. Заканчивавшийся пляж упирался в отвесные скалы, ставившие жирную точку в его легких прогулках по песку. Потом углублялся в лес, все дальше и дальше. Рисовал на тонком куске отшлифованной коры наброски ландшафта. Мир вокруг Рика был огромным, и он понимал это. Но как бы то ни было, люди в нем должны… нет, просто обязаны были быть, и человек был бы глупцом, если бы не испытывал свою удачу, стараясь найти разумных собратьев.
И, как известно, любой труд рано или поздно дает плоды. Так и случилось. На вторую неделю, когда карта «мира вокруг» уже состояла из нескольких совмещенных листов, а сам хозяин одинокого берега неплохо ориентировался в ближайших километрах (в море он так и не полез, конечно же), удача таки выглянула из-за пелены отчаянных попыток. На закате дня, поднявшись на очередной холм (лес к тому времени был уже позади, а вперед расстилалась равнина), взору молодого исследователя предстал поселок, огражденный довольно высоким деревянным забором. А сам забор, плюс ко всему, еще и частоколом был огражден. Словом, жители знали толк в обороне.
Забывший от восторга об усталости и голоде (за пазухой у охотника теперь всегда был запас жареной свинины), Рик рванулся к входу в этот неестественно маленький городок. Большие ворота были закрыты, а у их подножия, на маленькой табуретке сидел столь же маленький старичок. Судя по опущенной голове, сторож спал. В руках у него не было никакого оружия, что говорило о скорее символической роли этого поста. Густая белая борода чуть-чуть касалась земли.
Рик сначала громко покашлял. Старик не реагировал.
— Эм… извините, — гость из леса вплотную наклонился к скрючившемуся на табуретке телу, — прошу прощения… кхм… можно я… ну… АЛЕ ГАРАЖ, Я С КЕМ РАЗГОВАРИВАЮ!!! — среди прочих качеств Рика, терпеливость никогда не числилась.
Старик же хоть и лениво, но все же зашевелился и поднял-таки свое сморщенное личико на потерявшего терпение гостя. Едва видимые за тонкими щелками морщинистых век, бусинки глаз уставились прямо на Рика, и долго его изучали.
Затем старик произнес:
— Пень.
— Что? – брови Рика чуть не врезались друг в друга где-то на переносице.
— Пень.
— Что?!
— Пень.
— Боже, какой к черту пень?!
— Ну, пень же.
— Хорошо! Пень! Что дальше?
— Сядь.
— Куда?!
— На пень.
Рик с чувством шлепнул ладонью себе по лицу, с силой стряхивая с него толстый слой раздражения, после чего повернул голову, и увидел в метре от себя… пень. Сел и выжидательно глянул на старика.
— Кто? – скрипучим и сухим голосом спросил сторож.
— Кто? – не понял Рик.
— Тормоз.
— КТО?!
— Ты, – теперь уже дед прижал ладонь к своему лицу. – Я спрашиваю, кто ТЫ такой и с чем пожаловал.
Путешественник выдохнул, вдохнул и наконец-то заговорил о том, о чем должен был сказать сразу же:
— Я… живу в лесу. Один. Ни черта не помню, честно. Кое-как свожу концы с концами на берегу моря, по ту сторону леса. В общем, мне нужна помощь. Я хотел бы поговорить со старшим в вашей деревне. Мне правда очень нужна помощь, я понятия не имею ни где я, ни кто я…
— Стой.
— Что?
Вместо ответа, старик захрапел.
Рик уже просто не знал, куда девать вскипевшую кровь, которая, казалось, еще чуть-чуть и польется из ушей. Он вскочил с пенька, стиснув зубы, чтобы сдержать рвущийся на волю рык, подошел к старику и медленно процедил:
— Где… мне… найти… старшего? – безумные глаза грозились испепелить сторожа на месте.
— Где-то там, — не открывая глаз, дед кивнул в сторону ворот, — проходи – они не заперты.
Осуществляя дыхательную гимнастику, Рик, не попрощавшись со стариком, толкнул ворота и вошел в черту селения.
Все выглядело более чем скромно. Маленькие одноэтажные хижины, скупые часовни, редкие цветы на лужайках, и любопытные взгляды из окон домов. На самих улицах, к слову, не было ни души. Внимание привлек двухэтажный дом. Он выглядел солидней и богаче прочих. «Ну где, если не там?» — логично умозаключил пришелец и направился в сторону сего особняка.
На звонкий стук в широкие двойные двери долго никто не откликался. Затем как-то через чур резко одна из дверей распахнулась, и на Рика зыркнула огромная (правда, еще более огромная, чем обычно) седая и квадратная голова владельца здания, которая была шире, чем открывшийся дверной проем. Теперь в наличии двойных дверей виделась не только логика, но и физиологическая необходимость. Подобно старому сторожу, хозяин оценивающе поглядел на своего гостя. После чего резко и излишне громко гаркнул:
— Эй!
— Простите, я…
— Ой-ой! Эй!
На этот раз, Рик засмеялся. Только как-то нервно и даже истерически. Смеялся, вовсе не веселясь, просто от непонимания и какой-то безысходности.
— Чаго надо? – как ни в чем ни бывало, спросил мужчина с широкой головой.
— Дело в том, что…
— Ты кто?
Не было сил уже ни для злости, ни для смеха. Он просто, молча, отстранил хозяина, вошел в гостиную, уселся на первый попавшийся стул, и тихо спросил, не старший ли в деревне этот большеголовый:
— Не старший ли ты в деревне, большеголовый?
— Старший, — гордо отчеканил мужчина.
— Приюти. Я бездомный.
— Будешь работать?
— Буду.
— Иди.
— Куда? Спать?
— Работать.
— Сейчас?! На дворе же уже ночь! Я не евши и не спавши!
— Ты попросил приюта. У нас такие правила. На отдых и сон два часа в сутки. Остальное на работу.
— Где-нибудь поблизости еще есть деревни?
— Что такое «деревни»?
— …
— ?
— Так, ладно. Знаешь что? Забудь.
Рик выскочил из особняка, и не оборачиваясь, ринулся вон из поселка. За воротами его еще долго преследовало пронзительное «Пень. Пень. Пень». Он не обращал внимания на то, что вокруг сейчас была глубокая ночь. Погруженный в мрачное бездумье, он просто быстрым шагом шел в сторону своего маленького дома, который сейчас казался самым уютным местом на земле.
Он шел, источая собой злую решительность, готовую в любой момент стать беспощадной жестокостью. Так что даже у безмозглых зомби хватало ума не подходить сейчас к этому вооруженному каменным мечом человеку.
— К черту социум! К черту правила! К черту чертов кавардак! Вот ведь, сука-жизнь подставила… швыранула только так, — он остановился в метре от двери своей лачуги, осознавая, что только что заговорил стихами. Потом лишь пожал плечами, и вошел домой.
Источник: http://minestory.ru/kubicheskaya-istoriya-epizod-tretij/
