По тактическим меркам Пхёнчхан находится далековато от линии соприкосновения войск Северной Кореи с войсками Южной Кореи и США (т.н. демилитаризованная зона). Он расположен в 211 километрах от границы, то есть за пределами глубины обычного тылового района полевой армии.
Любопытно отметить, что во время Корейской войны Пхёнчхан, что называется, в сводках не значился. Зато сейчас здесь находится главная тренировочная база для подготовки южнокорейской армии к действиям в условиях зимы. И американцы из III экспедиционного корпуса морской пехоты там тоже отрабатывали учебно-боевые задачи. В Пхёнчхан американцев перебрасывали с Окинавы.
Ещё в Пхёнчхане был чемпионат мира по биатлону, который специалистам и болельщикам запомнился тем, что Беларусь не взяла там ни одной медали. Это, во-первых. А во-вторых, известен капризный зимний климат Пхёнчхана: сегодня по пояс снега, а завтра в лыжи обутый шагаешь по голым сопкам, и такое бывало.
Такова наша дислокация.
Разумеется, всем уже известны заявления о возможных рисках, которые-де могут осложнить или даже отменить приезд американской спортивной делегации. Северокорейских спортсменов так и так не будет: двое фигуристов, которые смогли отобраться на Игры, отказались от участия.
Насколько рискованно американцам ехать в Пхёнчхан, я не берусь оценивать. Северокорейцы уже 30 лет не проводили трансграничных ликвидаций или силовых акций, направленных против граждан других государств. Хотя, следует заметить, что последняя такая известная акция (взрыв южнокорейского «Боинг-707» над Андаманским морем в 1987 г.) была как раз направлена на срыв XXIV летней Олимпиады в Сеуле.
Надо, видимо, подчеркнуть, что всегда на соревнованиях такого уровня и масштаба существует опасность для участников, гостей и туристов столкнуться с местной инициативой со стороны частных лиц (вспомним мелкую/среднюю уголовщину на Олимпиаде в Рио). Так что угроза опрокидывания миски с корейской лапшой «чапчай» на голову человека с шарфиком «USA Olympic Team» не исключается. Однако подобные инциденты можно погасить обычными полицейскими мерами.
Что до вероятности военного конфликта между США и КНДР именно в период Олимпийских игр, то здесь гарантию может дать только страховой полис. Иными словами, какова вероятность столкновения в воздухе олимпийца-фристайлиста с баллистической ракетой "Тэпходон-2" или ударным B-52 Stratofortress?
Пойдём простым и логическим ходом.
Трамп может нанести удар по КНДР? Может.
Ким Чен Ын может нанести удар по США? Может.
Они оба могут.
Тут драматургия подсказывает нам кинуть жребий. Но мы не будем полагаться на случай. Не следует забывать, что цель войны – послевоенное устройство мира. КНДР такую цель не преследует априори. А вот США – вполне.
Свежий пример – статус Иерусалима. Трамп взял, да и обустроил старый ближневосточный конфликт по-новому. А если с ближневосточными друзьями получилось – почему бы не попробовать и с северокорейскими товарищами разобраться?
Однако решение ещё не принято, как можно догадаться. Отсюда такой своеобразный зондаж со стороны американцев: мы, мол, ещё сами не знаем, что там сейчас на Корейском полуострове будет, но риски нарастают. И, предупреждая своих спортсменов об опасности, они таким образом проецируют тревожные звонки на глобальный уровень.
Тем не менее, пока в этой американо-корейской войне нервов всё-таки превалирует один из олимпийских принципов – «Главное не победа, а участие».