Мне, по характеру работы, приходилось часто мотаться между Россией и Грецией.
Сначала, в 1993-м, шереметьевские таможники насторожено «шерстили» меня в поисках заныканных мильонов. Но потом, вняв моим объяснениям, что мильоны я гоняю через банки, а хохломой, палехом и икрой не торгую совсем, перестали обращать на меня внимание.
Летал я (и до сих пор повсюду летаю) со своей любимой походной сумкой «Симод», в которую влезает всё самое необходимое и которую можно брать с собой в салон и не ждать багажа по прилёту.
Жил я тогда на два дома - гардероб в Москве и гардероб в Афинах - поэтому в сумке моей ездили документы, книги, подарки-сувениры и т.п. Это было золотое время открывшихся российских архивов и мой «Симод» раздирали всякие воспоминания и размышления. Так что, когда я летел из Шереметьева, то в сумке ехали книги, а в каком-нибудь пакете - газеты и журналы.
Но вот однажды...
Я летел в Афины. Таможенник, к которому я попал, был из «новеньких».
Он прогнал мою сумку с книгами и пакет с газетами через аппарат и спросил: «Это - всё?!». Он пересчитал задекларированные мною шестьсот с чем-то долларов и какие-то рубли и спросил: «Это - всё?!!».
Я ему сказал, что вот и его коллеги могут подтвердить, что я постоянно летаю «налегке». Но и эти мои слова рикошетом...
Объяснения про мильоны, переводимые через банки (между прочим, сущая правда в части «через банки») он пропустил мимо ушей - напряжённо что-то соображал.
Он шлёпнул свои печати в нужные места и тускло сказал: «Можете идти».
Я пошёл к регистрационной стойке «Аэрофлота». Был третьим. Когда я подал девушке паспорт с билетом, ко мне подошёл «мой» таможенник и спросил: «Вы уверены, что при вас нет иной валюты, кроме задекларированной вами?» Я честно ответил: «Уверен!» Он вернулся на своё рабочее место.
Получив в «Аэрофлоте» посадочный талон, я ушёл на паспортный контроль.
Подходила моя очередь. Но явился «мой» таможенник с капитаном-пограничником.
«Вам придётся пройти с нами.» - сказал он
Я пошёл за ним. За мной шёл капитан (опасаясь, видимо, что я сигану метров на 25 в нейтральную зону и смоюсь за кордон).
Народ смотрел во все глаза: поймали...
Таможенник открыл неприметную дверь, расположенную в конце линии таможенных постов, и мы вошли в небольшую комнату.
Обращаясь непонятно к кому, он сказал громким голосом: «Сделайте, пожалуйста, официальное заявление о том, что у вас не имеется при себе иной валюты, кроме задекларированной вами».
Так же торжественно и куда-то в пустоту я выступил с официальным заявлением.
Начался досмотр.
Сначала - личный, во время которого таможенник и пограничник сноровисто выбили пыль из моей одежды и бумажника.
Потом таможенник листал книжки и разглядывал их переплёты, а капитан разворачивал и встряхивал газеты и журналы.
Я молчал.
Минут через пятнадцать всё было кончено.
«Ничего...» - с некоторым удивлением сказал таможенник.
«Я же вам говорил...» - начал было я.
«Приносим вам официальные извинения за задержку!» - погранец козырнул и ушёл.
«Всё-таки странно!» - недоумённо сказал «мой» таможенник - «Все что-то везут, а вы - книжки какие-то...»
Ну... Это было, действительно, странно.