Семья - театр, где не случайно у всех народов и времен вход облегченный чрезвычайно а выход сильно затруднен. /И. Губерман/
Ссора была, как всегда, бурная, быстрая и из-за пустяка. И, как всегда, последовало типичное наказание: «Не прикасайся ко мне, я сержусь! Тебе только одного надо…». Вот как здесь мириться? Он ведь привык заглаживать вину самым привычным мужским способом. Скрипнув зубами, с каменно-невозмутимым лицом закрыл за ней дверь. «Удавить бы тебя, а не удивить!» Порой он чувствовал себя мышью в руках сытой кошки. Эмоции полыхали внутри по щелчку ее маленьких пальчиков с аккуратным маникюром. - Удиви меня вечером, и может быть, я прощу тебя – прощальная фраза была манипуляцией, которую он уже выучил. Хорошо, что иногда график рабочих дней не совпадает. Остаться одному дома – блаженство в подобном состоянии. Никто не заглядывает в лицо и не лезет с дураццкими вопросами. Можно не контролировать выражение физиономии. Можно что-нибудь сломать, утихомиривая свое раздражение. А