2 декабря (19 ноября по старому стилю) Православная Церковь отмечает день памяти преподобных Варлаама и Иоасафа, царевича Индийского и отца его Авенира царя. Эти две фигуры хранят удивительную тайну.
Христианская агиография содержит огромное количество заимствований из самых неожиданных источников, используемых при составлении житий, прологов и других церковных текстов. Наиболее распространенным источником заимствований является иудаизм.
Житие святых Иоасафа и Варлаама переписывалось и пересказывалось бесчисленное множество раз, с каждым разом все более видоизменяясь. Автор греческой версии жития, включил в текст памятник позднеантичной литературы — «Апологию» Аристида, своего рода турнир религий. «Апология» вошла и в древнерусский перевод. Текст «Апологии» вложен в уста волхва Нахора, язычника и колдуна, который, для усиления драматического эффекта, говорит против своей воли.
Существует 140 версий жития на 30 языках. В более ранней арабской версии не содержится настойчивого утверждения православия и упоминаний об Иисусе Христе, в отличии от русской.
В церковно-славянскую литературу этот текст пришел в переводах с греческого языка. Греческая версия появилась в начале XI в. на Афоне и является в свою очередь переработкой версии грузинской.
Древнерусский перевод жития относится к периоду Киевской Руси. По-видимому, он был сделан во второй половине XI или в начале XII в. Полное название жития довольно объемное : "КНИГИ, НАЗЫВАЕМЫЕ ВАРЛААМ. ПОВЕСТЬ ДУШЕПОЛЕЗНАЯ, ИЗ ВОСТОЧНОЙ ЭФИОПСКОЙ СТРАНЫ, НАЗЫВАЕМОЙ ИНДИЕЙ. В СВЯТОЙ ГРАД ИЕРУСАЛИМ ПРИНЕСЕННАЯ ИОАННОМ, МОНАХОМ, МУЖЕМ ЧЕСТНЫМ И ДОБРОДЕТЕЛЬНЫМ, ИЗ МОНАСТЫРЯ СВЯТОГО САВВЫ"
Возможно, именно благодаря этой рукописи возникло бытовавшее в Древней Руси представление об Индии как о православном царстве. Это народное поверье было опровергнуто только в конце XV - начале XVI века, после путешествия Афанасия Никитина. Следы этой истории обнаруживаются даже в появившемся в XIII в. «Сказании об Индийском царстве» (Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. – СПб.: Наука, 1997. – Т. 5: XIII век. – 527 с.). В нем говорится, что индийский царь Иоанн не только правитель, но и «поп ... поборник православной веры Христовой». Поэтому, когда его воины идут в бой, они «несут двадцать крестов ... деревянный крест с изображением распятия Господня», блюдо с землей, чтобы помнить, что «из земли мы созданы и в землю же уйдем», а впереди войска «идут ... три проповедника». С царем обедают «двенадцать патриархов ... двенадцать митрополитов, сорок пять протопопов, триста попов, сто дьяконов, пятьдесят певцов, девятьсот клиросников, триста шестьдесят пять игуменов». Во дворе у Иоанна «сто пятьдесят церквей, одни сотворены Богом, другие человеческими руками», причем в одной только «соборной ... церкви ... служат триста шестьдесят пять игуменов, пятьдесят попов и тридцать дьяконов». Иоанн в этом «Сказании» совмещает в себе образы персонажей повести о Варлааме.
Ни время возникновения первой записи, ни язык, на котором она была выполнена неизвестны. Находки старинных рукописей в песках Средней Азии открыли книги манихейцев. Среди фрагментов нашелся текст с притчей из «Варлаама и Иоасафа». В VI–VII вв., текст получил письменную обработку в Иране при династии Сасанидов на пехлевийском языке. Вероятно, переводчиком был не перс зороастриец, а скорее христианин из сасанидских сирийцев. Это предположение подтверждается имевшейся уже в пехлевийской версии притчи о сеятеле, которая поражает своим сходством с евангельским рассказом. Скорее всего, в VIII–IX вв. с ныне утраченного пехлевийского оригинала и была переведена арабская версия жития, которой мы сегодня располагаем. На ней основана возникшая в Палестине греческая версия, редактором которой долгое время по недоразумению считался прп. Иоанн Дамаскин, живший значительно раньше.
В свою очередь, от греческой редакции разветвились многочисленные славянские и западноевропейские версии жития. Кроме греческой, арабско-мусульманская версия дала ряд версий на Востоке: известен средневековый еврейский перевод, ряд персидских и т.д. Несколько особняком стоит грузинская редакция. Есть предположение, что она более тесно связана с утраченной сирийской версией и, вероятно, стала оригиналом для греческой.
Неизвестно, каким образом грузинская версия жития царевича Иоасафа проникла в литературу шиитов, которые охотно воспринимали чужеземные тексты, приспособляя их к своим верованиям. Оттуда она перешла в народную словесность мусульман, причем была приурочена к любимой сказочной фигуре – халифу Харуну-ар-Рашиду, в форме рассказа о «Субботнике» (ас-Сабти), сыне Харуна-ар-Рашида. Рассказ встречается и в «1001 ночи» и в других мусульманских книгах.
Вариант этой повести обнаружился даже у сибирских татар, в деревне, которая в самом названии носит следы калмыцкого происхождения, т.е. связана с буддийской традицией.
В исламской мифологии существуют сказания о том, где погребен «Субботник». Одну из таких гробниц указывали в Багдаде, и к могиле «Субботника» совершали паломничество по субботам. Таким образом, мусульмане, сами того не сознавая, чтили Будду, имя которого служило у них в обычной речи символом языческого идола; христиане же превратили Будду в христианского святого.
Когда знаменитый венецианский путешественник Марко Поло после многолетних скитаний по Азии вернулся домой, он привез с собой легенды о Будде и его деяниях. И был изрядно удивлен, обнаружив, что они давным давно известны в Европе, только в виде христианского жития, где индийский принц Сиддхартха, будущий Будда, превратился в царевича Иоасафа (Иосафат – рус., Joasaph, Josaphat - европ., Yudasatf - араб., Budasif, Budasaf - перс.) и под этим именем был занесен в святцы Западной и Восточных Церквей.
Иоасаф, Авенир, Варлаам – имена, знакомые многим христианам святые. Однако, в оригинальном тексте жития вместо христианских имен – странные имена Билаухар, Будасф и Джанайсар.
Будда - Бодхисаттва – Будасаф – Иоасаф – вот трансформация имени реально существовавшего человека, которую претерпела история жизни царевича Сиддхартхи Шакьямуни, Будды Гаутамы.
Первый известный нам христианский вариант легенды – это грузинская рукопись начала VII в. «Мудрость Балавара» - «Балавариани», хранящаяся в одном из монастырей Синая. Далее пути легенды приводят нас в Грецию, на гору Афон, в Иверский монастырь.
В XI в. игуменом его был Евфимий Ивер, образованный книжник, знаток византийской житийной литературы. Сегодня все исследователи сходятся во мнении, что именно он впервые перевел «Мудрость Балавара» с грузинского на греческий язык. И не просто перевел, а создал новое произведение. Этому тексту и суждено было стать родоначальником всех последующих. Рядом с грузинским соседствовал на Афоне бенедиктинский монастырь, и итальянцы поддерживали с грузинами дружеские отношения. Неудивительно, что они одними из первых обрели греческую рукопись, известно даже имя грузинского монаха, передавшего ее бенедиктинцам, – Лео.
Первый латинский перевод был сделан в 1048 г. и через несколько столетий включен в знаменитый житийный сборник «Золотая легенда» Якопо да Варацци (начало XIV в.). А потом пошли переводы на сирийский, коптский, армянский, вновь на грузинский, на арабский.
Из Византии через южных славян житие перешло в Россию в церковно-славянском переводе, а между 1220 и 1233 г. оно было перенесено аббатом Гвидоном в Германию и оттуда быстро разошлось по всей Западной Европе.
Источник здесь