Немного о поджанре гримдарк в фэнтези
Джо Аберкромби довольно долго пытался бороться с штампом «гримдарк», который налепили на его работы. Он считал термин оскорблением и даже, просто чтобы поиздеваться над своими оппонентами, взял ник Lord Grimdark в Твиттере. Народ воспринял это всерьез. Название поджанра прижилось. Не нужно шутить с фанатами.
Собственно, я и сам не поклонник как названия, так и большинства работ, однозначно в этот поджанр записанных (я специально добавляю «однозначно»). Гримдарк — грязно-темный, звучит смешно само по себе, а когда вдумываешься в смысл, мол, тьма в этой книге поднята до отметки 11 по десятибалльной шкале, становится еще забавней. Но куда интересней то, что под ним подразумевается.
Сам термин гримдарк пришел к нам из вселенной Warhammer 40000, а точней из знаменитой фразы «In the grim darkness of the far future, there is only war!». И хотя Warhammer известен тем, что не воспринимает себя слишком уж серьезно (орки сражаются с эльфами в космосе и всем им противостоят люди с мечами-бензопилами — несмотря на весь пафос книг и игр по вселенной, некоторая ее юмористичность все же подразумевается), фанаты направления гримдарк в фэнтези говорят именно о серьезных, реалистических книгах, где герои недалеко ушли от злодеев, а иногда и вообще никуда не ходили; мир безрадостен, и будущее еще печальней.
И уже из самого видения поджанра возникает несколько проблем:
Во-первых, у гримдарка очень размытые границы, трудно однозначно определить, что к нему принадлежит, а что нет. При желании, мы можем отнести к нему любую книгу, где главным героем будет сомнительный персонаж, а окружение, в котором происходят события, не сверкает солнечными лучиками и вознесшейся в небо радугой. Многие так и делают.
Во-вторых, авторы, которые сознательно записывают свои работы в гримдарк, часто перебарщивают с «тьмой, грязью и говном», до такой степени, что книга начинает восприниматься юмористической.
К примеру, я читал роман The Barrow, где происходит трагическая сцена: жрица Темного бога насилует девушку специальным приспособлением, сделанными из рога черного единорога. Я хихикал как невоспитанная кикимора всю сцену — автор довел мрачность и «грязность» до того состояния, когда воспринимать происходящее всерьез просто не представлялось возможным. Становится ли девушка девственницей, если ее изнасиловать рогом единорога? Нет, ведь это был чорный единорог.
Ну и, раз уж мы определились, что поджанра гримдарк как такового не существует и это всего лишь удобная наклейка, придуманная фантами и радостно подхваченная издателями, поговорим немного о главном отце «гримдарка» Джо Аберкромби.
Мало кто в русском фэндоме (включая, увы, меня) понял один из основным моментов, лежащий в основании «Первого закона» Аберкромби. Это «Властелин колец», вывернутый наизнанку. Подумайте сами: группа злодеев отправляется в поход, чтобы забрать артефакт, не находят его и возвращаются с пустыми руками, вокруг разворачивается война и болезнь. Теперь вспомним «Властелина»: группа героев несут артефакт, чтобы уничтожить его, уничтожают, война прекращается, вокруг мир и благодать. Каким образом я не заметил это, когда читал — вопрос отдельный.
Аберкромби не был бы хорошим писателем, если бы ограничился простым переигрыванием Толкиена. Из этого родилась книга, потому что Аберкромби решил, что фэнтези завязло в своих стериотипах и надо бы его встряхнуть. Целью для встряхивания он, понятно, выбрал самую каноничную книгу жанра. Но помимо этого, у него получились удивительно обаятельные негодяи, часть их которых отчаянно пытается стать лучше и у них крайне болезненно это не получается. Сюжет «Первого закона» значительно сложней простого квеста, а Логен Девятипалый, хоть и является зеркальным отражением Арагорна, вышел значительно сложней и объемней последнего. Он напоминает алкоголика, который очень хочет избавиться от своей привычки, но как только видит бутылку, забывает обо всех благих устремлениях.
В общем и целом, прочитав «Первый закон» становится понятно, почему читатели решили, что пора бы сделать новый поджанр под эту книгу. Понятно и откуда появились подражатели и последователи. Народ решил, для того чтобы сделать что-нибудь подобное, достаточно убрать идеализм и добавить грязи. Но дело в том, что Аберкромби добавляет грязь не для того, чтобы герои выглядели круче и отмороженней (хотя, подозреваю, и для этого тоже). В своей трилогии он, как мне кажется, пытался показать — насколько сложно быть хорошим человеком и как это страшно, когда у людей не получается.
По сути, как говорит и сам Аберкромби, его книги — это просто фэнтези, но фэнтези спущенное от богов и могущественных чародеев на землю, к людям.