Ночью в Музее случился переполох. Кто-то из туристов забыл свой сэндвич. Полежав на солнце, бутерброд начал издавать весьма неприятный запах.
Но для некоторых экспонатов это было не страшно. Приехавшие из Лондона скульптуры викторианской эпохи рассказали, что им пришлось пережить.
Процветающий, ухоженный и цивилизованный Лондон в конце 19-ого века оказался в зловонной ловушке. Долгие десятилетия реку Темзу использовали для утилизации отходов, экскрементов. В итоге, проходящий через весь город водный поток стал не просто непригодным для существования рыб и прочей живности, но и начал ужасно пахнуть.
Запах от реки шел невыносимый, а летом 1858 года, когда пик жары достиг предела для страны, пришла та самая пора, которую назвали «Великое зловоние».
Отвратительные ароматы были настолько ужасны, что правительство даже хотело перенести место своего обитания подальше от Вестерминского района.
В те времена бытовало мнение, что многие заболевания, например тиф или холера, передаются именно из-за миазмов (вредоносного воздуха). Жители были так напуганы, что у Палаты Лордов не оставалось другого выбора, как срочно продумать решение проблемы. Иосиф Базальгетт тогда занимал должность главного инженера города.
Он много лет пытался добиться утверждения плана канализационной системы. Этот мужчина понимал, к чему ведет застой и грязь. Но правление всегда находило причины перенести заседание или отказать ему в согласовании проекта. Только «Великое зловоние» 1858 года была сильнее их отказов.
За рекордные 18 дней проект одобрили. Удивительно, что система стоков, которую разработал и реализовал Базальгетт существует и отлично функционирует по сей день. Инженер хотел добиться максимального результата, поэтому сделал трубы, по которым грязная вода перетекает в отдаленные районы, большого диаметра, чем требовалось.
Можно с уверенностью сказать, что неприятный запах и страх перед болезнями оказали на Лондон большое влияние.
Больше интересного в нашем Telegram канале «Ночь в музее».