67-летняя Галина Никонова пропала 1 мая — ушла с дачи в Поварово и не вернулась. Всё это время волонтеры поискового отряда «Лиза Алерт» искали её. Через семь месяцев, благодаря социальному работнику, женщина нашлась в московском интернате под именем и фамилией своей матери. Рассказываем историю долгих поисков.
Женщина страдает потерей памяти, не ориентируется в пространстве. Её родные обратились в отряд «Лиза Алерт» через пять часов после пропажи. Поиски на местности, в СНТ и окрестностях, продолжались три дня, рассказал Zelenograd.ru волонтер отряда. Добровольцы обзвонили все больницы, справочные московской «скорой помощи», подстанции «скорых» Солнечногорска, Клина, Твери, Москвы, Дубны, Талдома, распространяли ориентировки в интернете — безрезультатно. В мае на горячую линию отряда 8800 поступило четыре звонка с сообщениями о похожих людях — они не подтвердились.
За эти месяца волонтеры искали и других людей в Зеленограде, Солнечногорском и Клинском районах, Тверской области. И посещая больницы и полицию, каждый раз уточняли информацию о пропавшей пенсионерке. Пожилые люди с потерей памяти часто вспоминают вещи, которые происходили с ними десятилетия назад — адреса и города, где жили в юности, старых друзей, прежние фамилии. Поэтому в ориентировке на пропавшую женщину значилась и её девичья фамилия — Аганина.
Утром 11 декабря в «Лизу Алерт» позвонила социальный работник интерната, расположенного на юго-западе Москвы. Она сказала, что в центре социальной адаптации при интернате находится женщина, похожая на пропавшую Галину Петровну Никонову, — только очень худая. Но называет себя Анной Ивановной Аганиной. Как выяснилось, так звали её маму. Дочь Галины Петровны забрала свою мать из центра.
Отряд «Лиза Алерт» выражает огромную благодарность социальному работнику Елене и просит всех не быть равнодушными, не проходить мимо ориентировок. Сколько конкретно Галина Петровна пробыла в интернате, не уточняется, но явно не все эти семь месяцев. «Большая удача, что женщина вернулась в семью здоровой, — отметил волонтер. — Известны случаи, когда пропавшие либо так и оставались навсегда в больницах („психушках“), либо попадали домой и практически сразу умирали».