Ужин отменился. Можно в жизни планировать что-то заранее, но смешно свято верить, что все именно так и случится. Подумал я и посмотрел на Алексея, жителя поселка Кын Лысьвенского района Пермского края. Леша стоял, схватившись единственной рукой за сосну.
Прошло 9 часов с тех пор как мы вдвоем оказались в западне: на крошечном выступе, почти посередине 125-метровой скалы-бойца Великан, самой высокой на реке Чусовой. Еще недавно путешествие никак не выходило из берегов сюжета - сплава на катамаране по следам железных караванов. Гид Дима остался в лагере готовить ужин, а мы с фотографом Ваней Дементиевским отправились снимать закат вместе со вторым гидом нашего маршрута, Стасом. По тропинке, которая петляла среди острых валунов, на вершину Великана пошел и житель окрестных мест Алексей. Этот 63-летний мужчина посменно сторожил шесть пустых домиков на берегу, где мы встали на ночлег. Вокруг - леса и скалы, до ближайшей деревни несколько километров по реке, а дорог нет. Туристов, когда они тут бывают, как и сторожа, на базу завозят на лодке.
Алексей очень воодушевился съемкой заката. “Давай свернем, есть одно классное место”, - воскликнул он, когда мы уже спускались вниз. И скакнул куда-то вправо. Иван, замученный старой травмой колена, остался на тропе. “Алексей-то местный, знает, вероятно, дорогу”, - думал я, съезжая вниз на заднице. Через минуту мы и оказались там, где следующие 9 часов, я, пытаясь уснуть, сворачивался калачом на камнях, ругал себя за идиотизм и вспоминал мужчину, который заблудился и умер в московском парке Лосиный остров. Мы с Алексеем каким-то образом оказались на маленьком клочке земли, размером с ванную комнату в столичной квартире, забраться наверх было уже нельзя, внизу бурлила река, до земли было всего-то метров сто!
Пикантности ситуации придавал тот факт, что моим партнером по несчастью оказался человек без руки: Алексей потерял ее в 1984 году, когда возвращался под Новый год домой: заснул где-то на железнодорожных путях. Физический недостаток делал Алексея неважным помощником в деле нашего спасения, а железнодорожный факт биографии (о котором я узнал, когда мы уже оказались вдвоем над обрывом), выдавал в нем человека, склонного к ярким, но необдуманным поступкам. Сначала сгущались сумерки, потом поднимался рассвет. Мы то искали путь наверх, то обдумывали возможность слезть вниз по тридцатиметровой стене. Ложились спать, отгоняли комаров, говорили о женщинах и сельском хозяйстве. Обсуждали, а не залезть ли нам вверх по двадцатиметровой стене – ну вон до той сосны. В жизни нужно планировать что-то заранее, но смешно свято верить, что все именно так и случится, подумал я утром, когда Алексея, обвязанного веревкой, вытягивали наверх скалы – нас все-таки нашли. Но теперь у меня есть еще два правила в жизни: никогда не планируй ужин заранее и не ходи за одноруким человеком.