Постановление ГКО СССР «О добыче урана» обязывало Наркомат цветной металлургии уже к маю 1943 года организовать не только разработку рудников, но и получение урановых солей. С этого решения, направленного на реализацию подписанного Сталиным двумя месяцами раньше распоряжения ГКО «Об организации работ по урану», по сути началась история отечественной атомной промышленности. Целью директив было создание урановой (как тогда говорилось в секретных бумагах и среди ученых) бомбы.
Медлить было нельзя. Над созданием супероружия работали США, Англия, Германия и даже Япония. Через четыре дня после выхода в свет постановления «О добыче урана» Ферми со товарищи пустили в Штатах знаменитую «чикагскую поленницу» – первый в мире атомный реактор. Шеф НКВД Лаврентий Берия еще в марте 1942-го докладывал советскому руководству: «В ряде капиталистических стран в связи с проводимыми работами по расщеплению атомного ядра с целью получения нового источника энергии было начато изучение вопроса использования атомной энергии для военных целей… Эти работы ведутся в условиях большой секретности. В материалах, полученных НКВД из Англии агентурным путем, охарактеризована деятельность Английского уранового комитета по вопросам атомной энергии… Эти исследования основаны на использовании одного из изотопов урана (урана-235), обладающего свойствами эффективного расщепления…»
А лейтенант Георгий Флеров – до призыва в армию физик, который в 1940 году вместе с Константином Петржаком под руководством Курчатова открыл спонтанное деление ядер урана, бомбардировал государственное руководство письмами: «Во всех иностранных журналах полное отсутствие каких-либо работ по этому вопросу… Наложена печать молчания, и это-то является наилучшим показателем того, какая кипучая работа идет сейчас за границей… Единственное, что делает урановые проекты фантастическими, – это слишком большая перспективность в случае удачного решения задачи… В военной технике произойдет самая настоящая революция».
Кстати, такие сигналы поступали и до войны. В конце 1940 – начале 1941 года работавший в СССР немецкий ученый-антифашист Фриц Ланге и его коллеги по Харьковскому физико-техническому институту Виктор Маслов и Владимир Шпинель предложили принципиальный проект атомной бомбы, указав, что «проблема создания взрыва в уране сводится к получению за короткий промежуток времени массы урана в количестве, значительно большем критического…» и что «построение урановой бомбы, достаточной для разрушения таких городов, как Лондон или Берлин, очевидно, не явится проблемой». Фактически они впервые в истории разработали вчерне классическую схему ядерного боеприпаса. К сожалению, руководство Наркомата обороны, на рассмотрение которого был представлен проект, не сочло его достойным внимания.
В тот же день, когда приняли постановление «О добыче урана», Игорь Курчатов направил на имя заместителя председателя ГКО Молотова докладную записку. В ней была проанализирована информация, добытая советской разведкой, и излагались соображения по формированию «ударного научного кулака» для создания урановой бомбы. И он появился, причем быстро. В атомный проект были вовлечены ведущие отечественные физики-ядерщики – Абрам Алиханов, Юлий Харитон, Яков Зельдович, Анатолий Александров и другие. Закономерно попал в него и отозванный из армейских рядов Флеров (при проведении испытания 29 августа 1949 года первого отечественного ядерного заряда РДС-1 Георгий Николаевич персонально отвечал за научно-физическое обеспечение взрыва).
В декабре 1944 года все урановые предприятия Наркомцветмета были переданы с учетом особой важности научно-производственной проблемы в состав НКВД. Под эгидой всемогущего ведомства был создан Институт специальных металлов (Инспецмет НКВД, сегодня – ВНИИНМ имени академика А. А. Бочвара), где ведущее место в исследованиях по получению урана принадлежало группе Зинаиды Ершовой – мадам Кюри Советского Союза, как называли ее сотрудники. Именно под ее началом был в экспериментальном порядке выплавлен первый в нашей стране слиток металлического урана.
К началу 1945-го в состав Главного управления лагерей горно-металлургических предприятий НКВД СССР вошли химический завод «В» по производству урановых солей, месторождения Табошар, Майли-Су, Уйгур-Сай, а также Адрасманский висмутовый и Туя-Муюнский ураново-радиевый рудники. Наверное, отсюда и пошло расхожее «сослать на урановые рудники» – земля русская слухами полнится. Из песни слова не выкинешь – не следует забывать колоссального вклада многих тысяч безымянных зэков ГУЛАГа в создание ядерного щита СССР.
В последующем Советский Союз взял под контроль и урановые месторождения в Восточной Европе – в Болгарии (Готен и Стрелча), ГДР (комбинат «Висмут»), Чехословакии (Яхимов) и Польше (Шмидебергский рудник). В Румынии с начала 50-х годов функционировало советско-румынское предприятие «Совромкварц», занимавшееся добычей урановой руды, поставляемой в СССР.