Декабрь – любить, греться у батареи, не строить планов, совершать ошибки и прощать. Можно, конечно, делать всё наоборот, но это вовсе не так интересно. Очень надёжно, но не весело.
Женские сайты, которых я теперь знаю много – приходится для одной задачки парсить, собирать мнения, взгляды, маркерные словечки и прочую полезную рабочую чушь – наперебой дают советы.
– Господи! – говорят они. – Тебе уже за тридцать! (тут представьте ту интонацию, с которой говорят «у тебя рак», «у тебя волосы вылезли» или «ты связалась с перверзным нарциссом») Это время, когда надо срочно начать стильно одеваться, ходить в салоны, научиться краситься, ухаживать за собой, освоить правильные способы коммуникации с мужчиной!
И дальше – миллион других «надо».
Странное дело – этому верят, хотя авторы этих публикаций бессовестно врут. За тридцать «надо» начать делать только одну вещь – жить. Развлекаться. Делать интересное себе. Покупать пироженки и жрать их, возможно, даже чавкая, если тебе нравится чавкать. Завести собаку. Флиртовать без цели и смысла. Научиться водить машину или, наоборот, вылезти из неё, наконец. Делать, что хочется, а не что положено.
Потому что никто и никогда больше не посмеет подменить твоё мнение о себе – своим. Потому что ты уже достаточно взрослая и поделала много всяких штук, чтобы получить право самой решать, какая ты и как тебе нравится.
Потому что твое «нравится» в миллион раз важнее их «надо».
Я всё думаю про речку Вильняле осенью. Я сидела на берегу, слушала колокола и разговоры людей, пила кофе. А речка была красная-красная от береговой глины и бурлила, выходя из берегов; вода раскачивала качели под мостом. Я думала – что если сейчас какой-нибудь человек подойдёт сюда, остановится и скажет: «Речка Вильняле, что это ты такое делаешь? Уже осень, тебе пора подумать о зиме! Как ты выглядишь? Ты красная и бурлишь! Тебе следует взять себя в руки, стать спокойной и синей, медленно течь, журчать и быть приятной моему взгляду! Ты что, не видела приличных речек на фотографиях в журналах?»
Я думаю о том, каким глупым был бы этот человек.
И насколько всё равно было бы речке Вильняле.
