Когда-то украинский поэт Иван Франко вывел формулу идеального борца за народное счастье, назвав его вечным революционером. Присутствовали в том стихотворении и характеристики соответствующего типажа, в частности "дух, що тіло рве до бою" (дух, который влечет тело в бой). Понятное дело, времена конца 19 века не то что нынче, специфические - канун распада европейских империй, революций, войн... Но натуры подобные тому поэтическому образу сохранились по сей день. Более того, они востребованы и находят в определённых кругах самую широкую поддержку!
Надо сказать, что наш современный герой никогда не призывал к свержению действующей власти и даже не выходил в рядах митингующих на киевский Майдан. Он театральный революционер. А цель его разрушительных импульсов исключительно в том, чтобы устранить шоры в понимании образов традиционной драматургии. Вне сцены он даже может претендовать на звание благополучного буржуа.
К слову буржуазность Жолдака тоже весьма условное понятие. Он успешен. и материально состоятелен. Казалось бы только и занимайся обустройством тихого семейного мирка в благополучной Германии, где на его попечении целая труппа. Но манит совершенно иная стихия и стиль жизни. Что-то среднее между шапито и перекати-поле: от города к городу, от постановки к постановке.
Это интервью писалось в период репетиций спектакля "Москва. Психо" на сцене театра Школа современной пьесы (Москва), то есть середина 2000-х . С тех пор у него состоялось еще как минимум с десяток премьер в разных, порой не совсем не театральных уголках планеты - украинские Черкассы, Македония, последний адрес его экспериментов - Бразилия. Смотреть работы Жолдака так же интересно, как и слушать его самого. Для режиссёра-революционера есть только одна проблема - оторванность от родной украинской аудитории.
В своё время ему покровительствовал Харьковский губернатор Евгений Кушнарёв, который пригласил эпатажного творца на пост главного режиссера в областной национальный театр. Но в качестве руководителя коллектива карьера его была недолгой. Отношения с властью испортились, а позднее их и вовсе не стало, один другого просто перестали не замечать. Нет, чиновники от культуры, принимают Жолдака как величину, на словах отдают должное таланту, но видеть его в качестве лица украинской сцены откровенно побаиваются... И дело тут не столько во вкусах массовой публики - куда более бедственном положении находятся вкусы так называемой украинской элиты. Поэтому для неё театральный ревизионист, революционер (как угодно!) такой же ниспровергатель устоев, как и политическая оппозиция, то есть опасный человек. А жаль! Ведь связка "Жолдак - театр" (без разницы какой и где - в Харькове, Киеве, Львове или Черкассах) могла бы стать ярким свидетельством того, что украинская сцена не просто жива, но и может задавать определённый тон в мировой театральной моде.