Каждый раз, когда я ставлю альбом «Простые вещи» ансамбля «Звуки Му» — а делаю я это достаточно часто — я думаю: «Какой же он всё-таки охуенный!»
(Я, конечно, не собираюсь тут изображать музыковеда-архивариуса и много рассказывать об истории создания альбома. Тем более, что это давно прекрасно сделал Геродот советской рок-музыки Александр Кушнир в своей известной книге. Из главы, посвящённой «Простым вещам», я буду брать только то, чем необходимо будет подкрепить собственные слова.)
Самое забавное в нём, что это не совсем альбом «Звуков Му». По крайней мере, в том смысле, в каком мы привыкли это видеть в нашей альтернативной музыке. Спродюсировал запись не нуждающийся в лишних представлениях Василий Шумов (а также обеспечил группу всей аппаратурой, и всё это бесплатно – из любви к искусству!) Так что «Простые вещи» 1988 года – это «Звуки Му» 1984-1986 годов под значительной редактурой Василия.
Но как раз непохожесть на легендарные концертные выступления предыдущих лет и на последующие альбомы делает «Простые вещи» вещью уникальной.
Прежде всего благодаря музыкальным (в том числе и вокальным) интонациям записи. Каждый раз поражаюсь, насколько они изысканны и утончённы. Может быть, исполнителями все участники группы тогда были и не великими, но музыка и аранжировки всё равно были очень интересными. А Шумов придал им дополнительный лоск.
Интонации Петра Николаича, гитара Алексея, вкрадчивая, но отчетливая перкуссия, клавишные будто со школьной дискотеки в роли свободного художника, совершенно ебанутый — в хорошем смысле, естественно — бас. И звуки этой музыки будто летят ко мне из вневременного. Если не знать контекст, может, и не догадаешься в точности, когда же именно это все было написано и записано. По крайней мере, у меня такое впечатление. Это добавляет альбому изысканности. А ещё оставляет его следующим поколениям слушателей.
Но насколько великолепен альбом как единое целое (а это, безусловно, не просто последовательность случайно связанных между собой песен), настолько же хороши композиции по отдельности. Почти все — вполне самостоятельные хиты. Ну может быть медленнотанцевальные номера чуть больше привязаны к почве «Простых вещей», чем быстротанцевальные. Единственная композиция, которая, на мой личный взгляд, уступает в варианте «Простых вещей» — это «Встань пораньше». Яростно-усмешливое исполнение в духе лондонского концерта группы подходит сути этой композэ гораздо лучше.
Безумные танцы «Бумажных цветов», которые мы с товарищами по факультету как-то вечером пели в соседнем с учебным корпусом дворе; как получилось, что большая часть ребят знала слова, до сих пор не понимаю, ни до, ни после они в себе любителей «Звуков Му» не выдавали. Остросюжетная эротика о бутылке водки, бьющая в точку; как спела спустя пятнадцать лет группа «Насморк», «водка, без тебя, как без бабы, водка, да и баб мне не надо». Отдельно дорогие мне лично «Цветочки-лютики», образец настоящей поэзии. Вообще, Мамонов как поэт на «Простых вещах» читается очень хорошо. Вроде бы, Шумов этого и добивался, так как на инструментах мужчины играли с переменных успехом, а мамоновских плясок и кривляний на пластинке не увидишь.
Немного о структуре альбома. Это двойник. Но сейчас это как бы две части, потому что диска два (ну или две папки на Яндекс.Музыке, например; хотя вот в каком-нибудь Вк это было бы просто сплошняком. Впрочем, оттуда уже выпилили почти все «Простые вещи»), а на виниле их было как бы четыре, потому что пластинку, как вы помните, надо переворачивать, чтобы послушать вторую сторону. Таким образом, каждый диск состоял из двух частей. Вы и без меня знаете, что немало ансамблей использовали это и специально выбирали завершающую песню первой стороны, чтобы добиться того или иного эффекта. Так вот, второй из двух дисков кажется более медитативным, назовём это так. Наверное, дело в том, что он начинается с довольно тягучего «Бойлера» и продолжается в том же темпе, в отличие от бодрого начала первого диска. Лирика тоже становится менее бытовой и более лифт-на-небовой. Но вот если разделить альбом на четыре части, мы увидим, что три из них заканчиваются «медляками». Но не четвёртая.
Четвёртая часть из четырёх, вторая из двух и весь альбом завершает вконец шизанутый «Диатез». «В детстве я так любил чесать себе jazz», меняет Мамонов конечное слово строчки, выводя только начавшуюся песню из плоскости, в которой мы приготовились её воспринимать. Но взамен не помещает в другую. И это, как по мне, отличный финал. «Простые вещи» целиком и есть этакая эротическая джазовая чесотка в быстрых песнях и бессильное лежание-смотрение-в-потолок в перерывах между приступами.
И да, забудьте о том, что вы обо всех этих простых вещах подумали. Не верь, если я краснею. Просто это диатез.