Министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский официально заявил о пересмотре польской украинской политики и инициации процедуры запрета въезда в Польшу украинцам, уличённым в радикальных антипольских действиях. В чёрный список внесён директор Украинского института национальной памяти (УИНП), профессиональный фальсификатор истории Владимир Вятрович.
«Мы сознаём, насколько важна для нас Украина с политической точки зрения, насколько важна её независимость как существенный элемент безопасности Польши. Однако украинцы, понимая это, решили, что… исторические вопросы должны отойти на второй или третий план. Так быть не может», – резюмировал польский министр.
Для Варшавы неприемлемы попытки Киева уравнять ОУН-УПА и воевавшую с ней польскую Армию Крайову, а также негативные оценки украинской стороной периода пребывания Украины в составе Речи Посполитой. Находясь 4 ноября с визитом во Львове, Ващиковский демонстративно отказался посетить музей-тюрьму на ул. Лонцкого, так как часть этой экспозиции посвящена преступлениям польского оккупационного режима.
Варшава хочет от Украины отказа от антипольского дискурса в украинской государственной идеологии при сохранении дискурса антироссийского. Однако пойти на это в Киеве не могут: полонофобия и русофобия суть два идеологических столпа этого режима. Борьба с Речью Посполитой остаётся неотъемлемым элементом украинской националистической героики. Поэтому ответ МИД Украины Витольду Ващиковскому последовал такой, какой и можно было ожидать: Польша не имеет права навязывать Украине собственную точку зрения.
Свою роль играет тот факт, что конституирующие фигуры украинской националистической идеологии (Шухевич, Бандера и др.) – закоренелые полонофобы. Отказ их героизации, как того добивается Польша, означал бы признание правоты Варшавы в долгих исторических спорах польской государственной идеи с украинским сепаратизмом времён Российской империи и новейшей украинской самостийностью. А раз так, значит, «украинский Пьемонт» (претенциозное название Галичины, превращённой в центр украинского националистического движения) – это историческое отклонение, а не норма, преступление, а не достижение.
В Киеве возомнили, будто Польша ради продолжения своего антироссийского курса смирится с существованием любой Украины, даже радикально националистической по всем фронтам. Однако Польше националистическая Украина нужна исключительно как инструмент давления на Россию, причём инструмент послушный и управляемый. Полонофобской заострённости у этого инструмента быть не должно.
А на Украине всё к тому и идёт. Вслед за взрывом гранаты у консульства Польши во Львове (октябрь 2015 г.) и обстрелом из гранатомета консульства Польши в Луцке (март 2017 г.) польским туристам пригрозило физической расправой за символику Армии Крайовой на футболках львовское отделение партии «Свобода», а депутат Верховной рады Украины Анатолий Витив пообещал Польше четвёртый раздел! Такого обострения отношений с «евроинтегрированным» соседом у Польши не было давно.
Примечателен сам факт введения Польшей термина «антипольская деятельность» в отношении Украины. Киев подписал соглашение об ассоциации с Евросоюзом и силится вступить в НАТО, но развитие глубоких противоречий с соседями по Европе это киевскому режиму не гарантирует. Тут сплетаются нарастающее обострение украинско-польских отношений и рост центробежных тенденций в европейском сообществе.
В конфликте с одним из членов этого сообщества, Венгрией, Киев зашёл уже далеко. После принятия Верховной радой закона «Об образовании», существенно ограничившим возможности получения образования на языках национальных меньшинств, Будапешт, опасаясь за судьбу украинских венгров (150 тысяч человек), пригрозил заблокировать на международном уровне все значимые для Украины инициативы.
Ну а Польша сама подготовила подъём полонофобии в украинской среде. Наплыв мигрантов из «украинского Пьемонта» привёл к резкому увеличению в Польше поголовья носителей идеологии Бандеры и Шухевича. В 2016 году в Польше находились 1,3 млн. украинцев, к концу 2018 года их количество может увеличиться до 2 миллионов. Это превращает Польшу из моноэтнического государства в полиэтническое, где второй по численности после поляков группой населения становятся украинцы. И поляки помнят, как в межвоенной Польше, где численность украинцев также была внушительной, украинские националисты развязали террористическую войну против польского правительства.
События конца ХХ века привели к выпадению Украины-Малороссии из единого с Россией государственного пространства, и сегодня мы отчётливо видим, что соседям самостийной Украины это создало трудноразрешимые проблемы, а саму Украину превращает в агрессивного носителя вируса разрушительной националистической идеологии.