Посмотрел дубовый пень на свое отражение в луже и вздохнул: - Раньше одну только мою тень целое озеро вместить не могло. А теперь в крошечной луже умещаюсь, да еще и место остается! - Помню-помню те славные времена! – печально отозвалась лужа. – Ох, и красавцем ты был тогда! Да и я, под стать тебе, – озером! И чем мы только людям с тобой помешали? Приехали, всё изрубили, осушили… Копошатся теперь на пригорке с каменными домами, словно точки. Поговорили пень с лужей и замолчали. О чем им было еще говорить? А люди, и правда, сами после этого измельчали. Только, в отличие от них, пока еще этого не заметили…
Посмотрел дубовый пень на свое отражение в луже и вздохнул:
- Раньше одну только мою тень целое озеро вместить не могло. А теперь в крошечной луже умещаюсь, да еще и место остается!
- Помню-помню те славные времена! – печально отозвалась лужа. – Ох, и красавцем ты был тогда! Да и я, под стать тебе, – озером! И чем мы только людям с тобой помешали? Приехали, всё изрубили, осушили… Копошатся теперь на пригорке с каменными домами, словно точки.
Поговорили пень с лужей и замолчали. О чем им было еще говорить?
А люди, и правда, сами после этого измельчали.
Только, в отличие от них, пока еще этого не заметили…